Рыцарь ее сердца

Гротхаус Хизер

Так или иначе, он находится на королевской службе, а когда вернется из похода, будет награжден и собственным домом, и землями для себя самого и, конечно же, для Люси. Вот тогда-то он и заживет спокойно, удовлетворяя свою главную цель жизни — научные познания.

Мысли Джулиана ненадолго переключились на покойную супругу Кейтлин… Какая гримаса самодовольной чопорности пробежала бы по ее лицу, если бы она увидела сейчас Гриффина в королевской карете, командующим целым отрядом солдат, действующим от имени Короны и осадившим огромный замок. Какую же головокружительную карьеру

удалось ему сделать с того времени, когда он впервые познакомился с королевской кузиной, вернувшись в Англию из восьмого крестового похода благородным, но совершенно обнищавшим дворянином. Теперь же в активе Джулиана значилось: влиятельный друг и доверенное лицо Эдуарда, его двоюродный шурин, один из самых властных людей Лондона с постоянно растущими доходами. Но конечно, важнее всего для него была Люси.

Вздохнув, Джулиан приподнял занавеску кареты. Снаружи было слышно, как его собственный лучник-телохранитель завел разговор с каким-то солдатом. Приглядевшись, Гриффин увидел своего верного рыцаря Эрика, стоящего в нескольких футах от кареты и наблюдающего за возведением походной палатки. Он положил руку на дверную защелку, собираясь выйти наружу, чтобы посмотреть, как идет подготовка к осаде. Сибилла Фокс, похоже, и не помышляла о сдаче.

Однако прежде, чем он успел открыть дверцу, до слуха Гриффина донеслось тонкое пение летящей стрелы, затем вся карета вздрогнула, и с крыши раздался громкий треск. Взглянув вверх, Джулиан обнаружил, что в атласной обивке, секунду назад идеально гладкой, прямо над его головой появилась головка наконечника стрелы.

— В чем дело, милорд? — послышался из-за угла кареты задыхающийся от волнения голос проснувшейся Маррин. Ее руки инстинктивно обхватили дорожную люльку, несмотря на то что малышка Люси не проявила никаких признаков беспокойства.

— Все хорошо, Маррин, — успокоил ее Джулиан. Он толкнул дверцу наружу и встал в проеме, досадно стукнувшись головой о верхний срез.

Горящая стрела повредила королевский экипаж! Джулиан повернул голову в сторону самой высокой крепостной башни и среди причудливых рельефных теней разглядел чью-то маленькую фигурку.

Даже на таком расстоянии была видна широко раздуваемая ветром юбка.

Прежде чем соскочить на землю, Джулиан протянул руку вверх, выдернул стрелу из деревянной крыши и мягко прикрыл за собой дверцу. Не успел он повернуться, как немедленно оказался в окружении своих офицеров. Здесь же стояла и пара солдат, держащих факелы. Пока Гриффин развязывал мятый пергамент, одновременно затаптывая тлеющую стрелу, никто из них не проронил ни слова. С одной стороны развернутого свитка он увидел свое собственное послание, на другой значилось: «Приходи один».

Подпись отсутствовала.

Джулиан снова взглянул вверх, где между крепостными зубцами все еще виднелась замеченная им раньше фигурка. Он нисколько не сомневался в том, кто является автором этого письма: с таким же успехом она могла бы прошептать эти два слова непосредственно ему на ухо.

— Здравствуй, здравствуй, Сибилла, — пробормотал Гриффин себе под нос, криво ухмыльнувшись.

— Привести людей в готовность, сэр Гриффин? —

спросил его Эрик таким тоном, словно пытался подсказать хозяину, что делать дальше. Его голос вывел Джулиана из задумчивости.

— Не сейчас, Эрик, — ответит он, обернувшись к лучнику и передавая ему пергамент. — Сдается мне, я получил повод для аудиенции. — Он снова отвернулся к дверце своей кареты.

— Но… Сэр… В самом деле, вы же не отправитесь туда в одиночку, не так ли? — недоверчиво поинтересовался Эрик.

— Нет, конечно, — небрежно бросил Джулиан через плечо, открывая дверцу кареты. — Прошу прощения, Маррин, что беспокою тебя, — продолжил он, обращаясь внутрь экипажа, — но, боюсь, тебе придется приготовить Люси для небольшого перехода, я возьму ее с собой. — Не дожидаясь ответа, он снова повернулся к хмурым офицерам.

— И сколько человек будут нас сопровождать? — поинтересовался Эрик, угрожающе поигрывая светлыми бровями.

— Не «нас», Эрик, а только меня и Люси с Маррин.

— Сэр Гриффин, по меньшей мере это неразумно, — осторожно, словно давая совет, с одной стороны, и соблюдая этикет — с другой, заметил Эрик. Он был в числе ближайших друзей Джулиана, поэтому ему зачастую стоило немалых усилий соблюдать субординацию в присутствии других воинов. — Кто возьмется утверждать, что какой-нибудь головорез не прирежет вас, едва вы перешагнете порог замка? И что потом станется с леди Люси?

— Не думаю, что такое возможно, — ответил Джулиан, помогая Маррин выбраться из кареты. В ее руках находился небольшой спеленатый узелок — узелок с его дочерью, — и Маррин держала его с заботой и нежностью.

— Чтоб мне на этом месте провалиться, милорд, — пробормотала нянька, поглядывая на замок выпученными от страха глазами. В это время Люси заворочалась в глубине своего вышитого одеяла, и Маррин, позабыв обо всем, принялась укачивать малышку. — Ш-ш, котенок, ш-ш…

Джулиан снова повернулся к своим людям:

— Итак, пошлите одного гонца с сообщением о том, что я начинаю переговоры. Если в течение часа от меня не придет никаких вестей — засылайте второго, одновременно поджигайте ворота и начинайте штурм.

— Джулиан, — начал было Эрик.

Однако Гриффин уже стоял спиной к своему другу, снова разглядывая высокую крепостную стену. Женская фигурка исчезла, а вместо нее между зубцов один за другим начали вспыхивать огненные шары. Меньше чем за минуту Фолстоу стал похож на огромную пылающую корону, и среди огней стали отчетливо видны тени многих сотен фигур, неподвижно взирающих сверху вниз на людей короля.

Да, сложившееся положение дел казалось крайне опасным, поэтому Джулиан немедленно приказал Маррин отойти вместе с Люси за карету. Тем не менее в глубине души он не собирался отступать от стен замка до тех пор, пока ему не удастся переубедить эту леди Фокс. В конце концов, ему вовсе не хотелось опять расставаться с дочерью хотя бы на время. Кроме того, Джулиану много, раз рассказывали, что Фокс иногда была склона к компромиссам.

— Нам пора, Маррин, поторапливайся, — как можно мягче приказал Гриффин, выходя вперед из кольца офицеров к подъемному мосту.