Рыцарь ее сердца
Шрифт:
— Вы уж простите, лорд Гриффин, — заметила Элис, — но чему тут удивляться? Сибилла — это Сибилла.
— Нет, — вскинулся Гриффин, — это совсем не так! Я вовсе не исключаю, что она оказалась вовлечена в игру, которая требовала от нее изображать гордую, неприступную и властную женщину. Однако поверьте, что я успел изучить ее лучше вас! Я понял, насколько она ранима и нуждается в заботе и ласке. Я видел Сибиллу в минуты слабости, поэтому могу всецело оценить ее гармоничное совершенство.
— Мы тоже про это знаем, не первый день на свете живем, — попыталась успокоить его Сесилия. — Но ее уединенность, ее отшельничество, доходящее
— Не могу понять, — ошеломленно покачал головой Джулиан, — почему бы ей просто не понять, что прошлое осталось в прошлом? Она победила!
Рука Элис мягко легла на локоть Гриффина.
— Видишь ли, Джулиан, Сибилла еще очень долго не сможет развязаться с прошлым. В этом вся ее сущность. Прошлое, даже будучи историей, определяет ее сознание.
Эта сентенция чем-то затронула его разум, но сейчас Джулиан был слишком расстроен, чтобы задумываться об этом всерьез.
— Я полагаю, что мы обсудим наше будущее после похорон леди де Лаэрн. Не думаю, что Сибилла обидится, узнав, что я пригласил вас остаться в этом доме, тем более что по законам о наследстве вы имеете на него больше прав, чем я.
— О, как вы в самом деле любезны, — улыбнулась Сесилия. — Что ж, тогда до скорой встречи.
— Ну хоть теперь мы сможем посмотреть на вашу несравненную Люси? — встрепенулась Элис.
Когда гроб с телом леди де Лаэрн опускали в глубокую могилу, приготовленную на кладбище Фолстоу, моросил мелкий дождь. Не считая Гриффина, Сибилла оказалась единственной присутствующей на церемонии похорон, и ей было не с кем поделиться своими мыслями ни во время короткой службы в часовенке замка, ни после, около свежего могильного бугорка. Она знала, что все это время Джулиан Гриффин стоит чуть сбоку. Он предусмотрительно не захватил с собой Люси, полагая, что туманная грязная сырость вряд ли ей понравится. И с точки зрения Сибиллы, это было совершенно правильно. Кроме того, Люси могла бы попроситься к ней на руки, но сейчас это было бы совсем не к месту.
Сквозь промозглую пелену она заметила, что могильщики начали удаляться прочь, и осознала, что церемония погребения закончена. Теперь Джулиан пододвинулся к ней совсем близко и коротко шепнул на ухо:
— На террасе.
Сибилла осталась в полном одиночестве под холодными мелкими каплями. Она постояла у могилы еще некоторое время, чувствуя, что рядом находится молчаливый Грейвз, понимая, что ей нужно пройти всю эту процедуру до самого конца. Увидеть все собственными глазами. Словно пребывая во сне, она пришла в себя, лишь спускаясь по коридору. Толкнув дверь, ведущую на террасу, Сибилла вдруг осознала, что мокра до последней нитки, но тем не менее сейчас ее это заботило меньше всего.
Джулиан Гриффин стоял подле очага, повернувшись спиной к дверям. По задранному кверху локтю нетрудно было догадаться что Джулиан что-то вливал себе в рот. Это был явно не чай, и, судя по всему, Гриффин уже был изрядно пьян. Внезапно,
Услышав щелчок щеколды, Джулиан повернулся к дверям.
— Честно говоря, — сказал он, — я не ждал, что ты придешь.
— Если я пообещала, что приду, значит, так и сделаю! — отрезала она в ответ.
— Ничего ты не обещала, — возразил Джулиан и направился к ней, не выпуская из рук кубка. — Ты вообще вела себя очень загадочно. — Думаю, — он протянул ей сосуд, — тебе бы не помешало сейчас вот… вот эго…
Нахмурившаяся Сибилла посмотрела на протянутый кубок, прежде чем принять его в руки, чуть помедлив.
— Мерси. — Она сделала глоток, чувствуя, что благодатное медовое тепло, разливающееся по телу, — самое необходимое, что ей нужно сейчас. Ей показалось, что насквозь замороженная душа начала оттаивать под волшебным действием тепла, постепенно растекающегося до самых костей. Это чувство казалось сильнее, чем все то, что она ощутила, впервые попав в спальню Джулиана.
— Похоже, я немного ошибся в тебе, Сибилла…
Эти обидные слова были произнесены тем не менее с такой нежностью, что Сибилла не нашла ничего лучшего, чем подойти к очагу и отвернуться, лишь бы только Джулиан не прочитал ее мысли.
— Приказания, касающиеся денег и выделения части гарнизона в пользу короля, отданы, — ответила она совершенно невпопад.
— Так все же, может быть, ты расскажешь мне более-менее внятно, что произошло в Лондоне?
Сибилла сделала большой глоток и, поджав губы, посмотрела на пламя.
— Я не думаю, что выйду за тебя замуж, лорд Гриффин.
Ошеломленно помолчав несколько мгновений, он спросил безо всякого раздражения, готовый понять:
— Но… Но почему?
— Все очень просто. После всего, что произошло, я и сама толком не знаю, кто я теперь. Не могу я в себе самой разобраться. — Она мрачно хмыкнула, словно разговаривая сама с собой. — Зачем тебе жениться на леди Неизвестность?
— Сибилла, мне кажется, что я неплохо разобрался в твоей душе. Возможно, ты посчитаешь, что я слишком самоуверен, если скажу, что знаю тебя даже лучше, чем ты сама себя. Но фактически так оно и есть.
— Не криви душой, Гриффин, сейчас ты думаешь о себе. Фолстоу ведь перешел в твое распоряжение, не так ли?
— Я уже заметил, какое влияние оказывает этот замок на его владельцев! — вспылил Джулиан, причем доброта, написанная на его лице раньше, улетучилась без следа. — Да, не скрою, я думаю о себе. И о тебе тоже, ничуть не меньше. Я уже понял, что мы оба — и ты, и я — законченные индивидуалисты, и с этим пора уже согласиться. Если мы объединимся, весь мир ляжет у наших ног.
Джулиан понял, что последние слова, которые, как он надеялся, Сибилла должна была воспринять как шутку, нисколько ее не развеселили.
— Это всего лишь твоя личная позиция, лорд Гриффин. Ты привык быть хозяином жизни. А мной постоянно владело только одно желание — выжить.
— Я не верю, — решительно возразил Джулиан. — Кстати, мне кажется, что ты забыла мое имя.
— Меня вовсе не заботит то, — продолжала Сибилла, словно не заметив последней реплики, — что ты обо мне думаешь. — Казалось, она намеренно отвергала всякие попытки Гриффина примирить позиции, сблизиться.
— А я знаю, что ты сейчас попросту лжешь! Ты прячешься и от меня, и от самой себя, как улитка в раковине! Зачем? Ума не приложу! — Он подошел к Сибилле сбоку и встал совсем рядом.