Рыцарь Грааля
Шрифт:
Конечно, Видалю следовало пожаловаться графским лучникам, которые за весьма скромное вознаграждение разыскали бы и выдворили из города насильника, но тот поленился предпринимать что-либо, решив, что если даже муж отказался от мысли отомстить невеже и грубияну, то его это не должно касаться.
О, если бы Пейре мог предвидеть, чем обернется его лень и безалаберность, он опрометью бросился бы к городским властям, умоляя их оградить его дом и домочадцев от мстительного нечестивца.
Через неделю насильник объявился снова.
В тот день, весело мурлыкая себе под нос последнюю песенку Пейре, которую добрый господин сочинил
Близняшки выбрали зелень и овощи, прихватили любимые Пейре фрукты и отправились домой. Когда они проходили мимо трактира «Три розы» навстречу выскочил разжалованный охранник, который с быстротой молнии схватил за волосы Карел и отбросив ее в ближайшую канаву, ударил в живот ее беременную сестру. Пришедший на помощь сестрам поваренок выхватил было из-за пояса нож, но разбойник вывернул ему руку и, завладев ножом, вонзил его в спину мальчика. После чего мерзавец перепрыгнул через ближайший забор и дал деру.
Мертвого поваренка и пострадавшую Клотильду доставили в дом Видаля. Грязная со всклокоченными волосами Каролина причитала на всю улицу. Юбка Кло была залита кровью, сопровождающая ее бабка сказала, что она потеряла ребенка и теперь, возможно, сама последует за ним.
Безутешный Хьюго не отходил от жены ни на минуту. Чувствующий свою вину в случившемся Пейре вызвал к Кло лучших лекарей Тулузы и объявил вознаграждение за поимку бывшего охранника, но все было напрасно. И к ночи душа Клотильды отлетела, оставив юному мужу бездыханное тело и слезы безысходного горя.
Вылазка в Анжу
До последнего момента вылазку в Анжу держали в тайне.
Такая крупная добыча, как Черный Рыцарь, по мнению Готфруа, могла привлечь и других «охотников». А этого нельзя было допустить. Но хитрый Готфруа и здесь оказался на высоте, обрядив воинов в охотничьи костюмы и взяв с собой нескольких соколов. Они вышли из городских ворот не заподозренные ни кем.
За день до них Пейре и Хьюго также покинули Тулузу. На спине Видаля красовалась хорошо известная горожанам белая лютня. Рядом с Хьюго шла вьючная лошадь, везущая, по мнению зевак, роскошные одежды, вооружение и броню любившего изысканность трубадура. На самом же деле в мешках лежало вяленое мясо и лепешки, рассчитанные на два дня пути, одежда и броня Пейре. Оружие и вещи оруженосца были при нем. В Монтобане Готфруа отправил соколов в город вместе с сокольничим, забрал других заранее приготовленных для них вьючных лошадей, и уже не скрываясь они устремились к цели своего пути.
Как и предполагалось вначале, Пейре и Готфруа возглавляли отряд.
– О чем ты размышляешь Готфри? – спросил Пейре рыцаря, когда они расположились на ночлег в просторной гостинице города Ажена.
Готфруа сидел за столом, выводя углем на его поверхности рисунок.
– Я думаю, как расположить воинов, чтобы понести наименьшие потери, – нахмурился Готфруа.
– Расположить воинов? – Пейре задумался. Признаться, он-то всю жизнь считал, что главное это быстрая реакция и верная рука. Нередко успех обеспечивали такие обстоятельства, как хорошее вооружение, резвые, отдохнувшие кони и, конечно, численный перевес. Готфруа же предлагал принципиально новую для него задачу. Пейре развел руками.
– Замок, в котором назначена встреча, – чистая развалюха. В нем живет
Тем не менее Пейре понял, что хотел сказать его новый друг, и ужаснулся.
– Неужели ты хочешь отдать им замок, под защитой которого они смогут вести оборону?! Неразумно сначала уступать им более выгодное место, а затем самим ломиться туда…
Готфруа поднялся с места и, подойдя к камину, подложил в него дров. На фоне пылающего огня его фигура была чернее черного.
– В том-то и дело, что если мы придем к замку раньше и, напоив своих животных и взяв воду для себя, насыпем в колодец сонного зелья, может так статься, что никакого боя и не потребуется.
– Зелье?! – Пейре презрительно повел плечами. – У нас полно славных воинов, которые спят и видят, как бы отличиться в бою, снискав для себя славу, а ты предлагаешь дождаться ночи и тишком повязать их всех. Это не честно…
– Зато вполне эффективно и безопасно. – Готфруа улыбнулся. – Отец говорил, что побеждает тот, на чьем теле меньше ран и чьи люди и животные останутся живы. Устрой мы здесь бой, половина наших ляжет на эти камни. Не знаю, как ты, а я уже устал терять.
Пейре вспомнил рыженькую Кло, де ла Тура с его любимой и его сердце сжалось.
– Делай как считаешь нужным, ты прирожденный полководец, и если в результате нас ждет смерть или… – он сделал над собой усилие, – или позор – я разделю его с тобой.
Рыцари обменялись рукопожатиями. Какое-то время оба молчали.
Свет в плошках начал меркнуть, должно быть, там заканчивалось масло.
– А что ты имел в виду, когда говорил о расположении воинов? – наконец заговорил Видаль. – Признаться, я никогда прежде не слышал о таком. Если можешь, научи меня этой премудрости, ведь скоро я приму крест и отправлюсь с королем Ричардом в святую землю.
– К сожалению я и сам мало что понимаю в таких делах, – развел руками Готфруа, – но отец всегда говорил, что лучник – это воин, который наносит поражение противнику на расстоянии – это его хорошая сторона. Но есть и плохая – лучник должен иметь время для того чтобы взять из колчана новую стрелу и натянуть тетиву. За это время его, как правило, успевает убить мечевластитель, копейщик или подоспевший всадник. Конница – быстра и стремительна, но она бесполезна, если речь идет о штурме городов.
– Да уж, лошади на стену не полезут, – усмехнулся Пейре, для которого слова друга были настоящим откровением.
– То-то и оно. Города штурмует пехота в сопровождении тех же лучников. Поэтому лучников более мудро расположить под защитой стены или камней. Конница более пригодна на широких пространствах, где можно развернуться, но опять же бесполезна на узких улочках.
– Но теперь ты меня совсем запутал, – Пейре зевнул. – Лучники тебе не хороши, и конница плоха, что же брать с собой лишь пеших воинов? – он задумался и рассмеялся неожиданно вспомнившейся сцене. Однажды, когда Пейре был еще ребенком, Жанна оставила его у соседки, и та, чтобы чем-то занять малыша, битый час рассказывала ему о том, как можно на одну грядку сажать разные растения. Старуха была беднее церковной мыши, а ее огородик так просто крошечным.