Рыцарь Ртуть
Шрифт:
— Но в нем есть что-то самодовольное.
Корделия посмотрела на нее с удивлением, но решила не обижаться. Она просто улыбнулась и сказала:
— Предоставь мне самой судить о нем.
— А у меня и нет желания поступать иначе, — ответила предводительница разбойников. — С меня хватит и твоего братца.
— Поэтому-то ты и хочешь сбежать от него, — уточнила Корделия. — Или не хочешь?
— Не спрашивай меня, — с неожиданно откровенно прорвавшейся тоской ответила девушка.
Корделия растерялась,
— Задачи существуют для того, чтобы их решать. Этот человек перевязан, принимаемся за следующего.
Ртуть отпустила раненого и начала оглядывать остальных:
— Вот этого.
Она склонилась к разбойнику с ужасной рваной раной на бедре, но тот неожиданно направил кинжал ей в живот:
— Умри, не женщина!
Ртуть перехватила и вывернула ему руку, бандит закричал, и упал без сознания.
— Так-то лучше, раненых вообще лучше перевязывать, когда они без сознания.
— Надо промыть водой, прежде чем накладывать мазь. А вообще не обращай внимания на его слова, женщина, которую боятся даже мужчины, не перестает от этого быть ею.
— А что по твоему делает предводительницу разбойников женщиной?
— Мужчина, достойный уважения, — откликнулась Корделия, принимая от Ртути банку со снадобьем, — конечно, только в том случае, если он вызывает у нее желание отпугивать его.
Ртуть удивленно промолчала, но потом все-таки решилась:
— Ты считаешь, что твой брат такой мужчина?
— В прошлом многие женщины придерживались такого мнения, — сказала волшебница, краем глаза наблюдая за Ртутью, зная, что стрела попала в цель. — Он замечательный и никогда не причинит женщине боль, если может это предотвратить.
— Что есть, то есть, но что хорошего в том, что он гоняется за каждой юбкой?
— Согласна, — вздохнула Корделия, — как бы я хотела, чтобы он наконец встретил девушку, которая пленила бы его сердце, а не только чресла, и он перестал бы… но боюсь, что ее просто не существует в природе… для того, чтоб занять его сердце, она должна быть так же увлечена войной, как и он… в жизни моего брата интересуют только две вещи…
— Две? Война и..?
— Женщины, — ответила Корделия.
— Но может ли он вообще любить?
— Не сомневайся, мы все выросли в очень любящей семье, и его терзает желание дарить любовь, но мешают опасения, что он не встретит достойную.
— Достойную? Что ты имеешь в виду?
— Он не встречал еще пока женщины, которая пожелала бы его самого, а не положения, власти и титула… Именно от этого он брал от них то, что они могли ему предложить… Ну вот, мазь наложена, передай мне бинт.
Позаботившись о самых тяжелых раненых, они вернулись к своим. Ален перевязывал страшную рану на груди у Джеффри.
— Боже, какая рана, — ужаснулась Ртуть, отойди, сэр Ален, и предоставь это
Ален буквально отскочил, чтобы не упасть, так стремительно девушка рванулась к рыцарю. Ален, недоумевая, посмотрел на свою невесту, и Корделия едва заметно наклонила голову.
Ртуть старательно втирала мазь в грудь Джеффри, но руки ее дрожали, и она старалась не встречаться с ним взглядом.
Потом быстро встала, бросила ему рубашку и отошла в сторону, доставая свой меч.
В мгновение ока рядом с ней оказалась Минерва и остальные амазонки, подтянулись перевязанные братья.
— Битва окончена, сэр, раненым оказана помощь, — лукаво проговорила Ртуть, — почему бы мне теперь не оставить тебя здесь и не вернуться с отрядом в замок Лаэг, бросив всем вызов?
Корделия и Ален недоуменно переглянулись, а Джеффри, только начавший одевать рубашку, вынырнул из нее:
— Все потому, что ты предпочитаешь бросить вызов сейчас!
Ртуть стояла с поднятым мечом и напряженно вглядывалась в него:
— Ты прав, доставай меч! — раздался ее голос.
Глава одиннадцатая
Джеффри улыбнулся и положил руку на эфес.
— Ну нет, — сказала Корделия, становясь между ней и братом.
Джеффри покраснел:
— Корделия, я не нуждаюсь…
— Почему нет, — язвительно проговорила Ртуть, — почему бы хрупкого рыцаря не могла защитить его сестра? Мило, и очень по-семейному!
— Ты не правильно истолковала мой поступок, подумай о безопасности твоих людей, разве ты не должна позаботиться о них?
— Предоставь нам самим это сделать, — оборвала ее Минерва.
Ртуть нахмурилась.
— Твой брат уже раз подстроил ловушку и заманил меня на поединок, чтобы взять в плен. Думаешь, я снова угожу в нее?
— Да, уверена, потому что это правда. Имей в виду, что если вы нападете на моего брата, и я, и он, и мой жених будем защищаться.
— Думаете, я вас боюсь, даже троих, вместе взятых?
— А должна бы, — и Корделия рукой показала на меч Ртути, который по волшебству изогнулся в дугу, — ты забываешь, что мы чародеи, а не простые люди. И перед тобой сейчас двое из самых могущественных волшебников планеты.
— Сестренка, мне кажется, тебе нужно знать…
— Все, Джеффри, дело ушло из твоих рук, теперь это ее и мое дело.
— Так-так, меч против колдовства, не думай, что ты меня напугала. — Ртуть посмотрела на свой меч, и он выпрямился под ее взглядом.
Глаза Корделии широко раскрылись, но это было ничто в сравнении с гулом, который прокатился по отряду.
— Об этом-то я тебе и хотел сказать, она, может, и самоучка, но уроки усваивает быстро.
— Что ж, это сделает нашу схватку еще интереснее, — ответила Корделия, но побледнела.