Рыцарь Ртуть
Шрифт:
С громким хлопком разошелся воздух, и между ними оказался бледный стройный юноша, держащий в руках книгу. У юноши было довольно тонкое лицо, а поверх королевского костюма голубого цвета накинут темный плащ с капюшоном.
Юноша казался очень сердитым. Ртуть взглянула ему в лицо и ахнула — не столько из-за его сходства с Джеффри, сколько из-за необыкновенной одухотворенной красоты.
— К чему такая мощь, брат? — недовольно проворчал красавец. — Я всего лишь читал Эйнштейна, а не размышлял над его уравнениями.
— Всего
— Да, всего лишь, — повторил юноша.
— Кто это, что за святошу ты вызвал?
Подросток посмотрел на нее ясными глазами кристально чистого человека, и Ртуть встревожилась. В какой-то миг ей показалось, что юноша видит ее до последнего атома, до самого тонкого отголоска мысли. Она почувствовала себя маленькой крупинкой в огромном океане.
С нежной улыбкой он ответил ей:
— Я не монах, прекрасная дева, а всего лишь бедный ученый, наслаждающийся знаниями и одиночеством.
— Замечательный ученый, надо заметить, — вмешался в разговор Джеффри, — и его ложная скромность не должна тебя обмануть. Познакомься с мои братом, Ртуть, его зовут Грегори Гэллоуглас. Грегори, это Ртуть, предводительница разбойников графства Лаэг.
Грегори не проявил ни малейшего удивления, только галантно поклонился:
— Рад знакомству, предводительница.
— Я тоже, — но про себя Ртуть добавила: «Кажется».
Он заметил это, впрочем, как замечал все, и усмехнулся.
— Ты не рада. Знакомство со мной никого не радует, особенно женщин, не могу только понять, отчего…
Ртуть могла бы ему помочь, сказав, что он вызывает у людей чувство настороженности и недоверия. Что он кажется холодным… но не стала, а просто усилила ментальную защиту, хотя и не была уверена в том, что это поможет, если он захочет проникнуть в ее сознание. Тем не менее она была удивлена тем, что хотела скрыть мысли не из осторожности, а не желая обидеть этого странного невинного человека. Он выглядел таким юным и уязвимым, что в какой-то момент напомнил ей ее младшего брата.
Она попыталась растормошить себя и прислушалась наконец к тому, о чем говорил Джеффри.
— Его имя означает часовой, или наблюдатель.
— А какая разница? — осторожно спросила она.
— Как это какая, — откликнулся на вопрос Грегори. Наблюдатели проводили все свое время на вершинах зиккуратов Древней Месопотамии и изучали строение неба, звезды, пытаясь понять устройство мира, вселенной, постичь Бога, создавшего ее, постичь замысел…
— Короче говоря, — вмешался Джеффри, — для брата наблюдатель это философ, но любой философ не признал бы в нем коллегу оттого, что Грегори стремится впитать все существующие знания, прежде чем сделать вывод о цели существования.
— Невероятно, невозможная задача, — заметила Ртуть.
— Наверное, — согласился
Это означает для меня, что всегда есть место для дальнейшего познания мира, есть цель и ни на миг не скучно.
Пытаясь защититься от этого странного, пугающего человека, Ртуть ухватилась за единственное имевшее для нее значение слово.
— Я не леди!
Но тут же пожалела о сказанном, потому что его взгляд словно пронзил ее насквозь.
— Нет, ты говоришь не правду, — возразил Грегори, — потому что всякому, кто не слеп, ясно: хоть ты и родилась не леди, ты стала ею — благодаря собственным усилиям и стараниям.
Ртуть молча смотрела на него.
Джеффри рассмеялся.
— Можешь спорить со мной, когда захочешь, — предложил он, — но никогда не пытайся спорить с Грегори. Он даже не станет спорить, а просто объяснит любому, четко и ясно, в чем тот не прав. И, что гораздо ужаснее, будет объяснять с самыми мелкими подробностями, в чем заключается истина.
Грегори повернулся и мягко улыбнулся.
— Брат! Ты несправедлив ко мне — и в то же время слишком превозносишь.
— Правда? — ответил Джеффри. — Как король Гама Гилберта и Салливана. Ты всегда говоришь правду, желает того собеседник или нет. Поэтому тебя считают очень неприятным человеком.
— И не могу понять, почему, — удивился Грегори все с той же улыбкой. — Но, брат, от этого есть прекрасное средство. — Он повернулся к Ртути. — Если не хочешь услышать ответ, — не задавай вопроса.
— Я и не задавала, — сухо ответила она. — И не буду впредь!
Юноша наморщил бровь и снова повернулся к брату.
— Тогда зачем ты меня позвал?
— Охранять мой сон, — сообщил Джеффри. — Спина не кажется защищенной, если за ней не стоит брат.
Грегори изумленно посмотрел на него, покачивая головой.
— Я правильно расслышал? Джеффри Гэллоугласу предстоит провести ночь с прелестной женщиной, и он хочет, чтобы его охраняли?
Ртуть с мрачным удовлетворением ухмыльнулась.
— Да, это верно, — с досадой буркнул Джеффри.
— Он ищет защиты от моего очарования, — разъяснила Ртуть, — и от меча в моей руке.
— Правда? — Грегори повернулся к ней. — Как же вы оказались вместе и не поубивали друг друга с таким отношением?
— Я его пленница, — мрачно проговорила она. — Король побоялся начать новую войну, посылая против меня и моего отряда солдат, потому и отправил одного твоего братца-чародея.
— Я слышал о разбойниках графства Лаэг, — кивнул Грегори. — И все удивлялся, почему их предводитель взял себе такое странное имя — название химического элемента. — Он обернулся и посмотрел на Джеффри. — Поешь и ложись спать, а я посторожу твой сон.