Рыцарь

Корчевский Юрий Григорьевич

– Конрад, берегись, у него меч в руке! – и сам отпрыгнул в сторону.

В принципе для всадника двое пеших – лёгкая разминка, особенно если они не ожидают нападения, да еще без щитов и серьёзного оружия.

А между тем всадник уже был рядом. Он взмахнул мечом, но Конрад поднырнул под клинок и отшатнулся в сторону.

Дружинник пронёсся мимо и развернул коня.

– Что это он? – недоумевал Конрад. – Он мне незнаком, обиды ему я не наносил…

– По велению князя, не иначе. И дружинник – для особых

поручений.

А всадник уже снова разогнал коня.

Конрад выхватил саблю, и перед мордой коня отпрыгнул в сторону. Алексей благоразумно стоял на другой стороне дороги, слева от всадника – в ту сторону бить правой рукой неудобно.

Дружинник, видимо, решил сначала расправиться с Конрадом, поскольку сабля была у него и немец представлял опасность. На Алексее пояса с оружием не было, и княжий гридь решил оставить его «на закуску». Но у Алексея был нож. Когда дружинник делал замах мечом, он не смотрел на Алексея, чем тот и воспользовался. С трёх метров он метнул нож, целясь всаднику в шею. На голове у того шлем, торс прикрывает кольчуга – её ножом не пробьёшь.

Раздался звон, короткий вскрик, лошадь со всадником пронеслась дальше, и Алексей с испугом посмотрел на Конрада – цел ли? Но рыцарь стоял, сжимая в руке саблю, крови нигде не было видно.

– Конрад, ты как?

– Цел. Воина успел по ноге ударить.

Лошадь, проскакав полсотни метров, остановилась. Всадник завалился на шею коня, потом сполз вбок и соскользнул на землю. Одна нога его так и осталась в стремени.

Конрад удивился:

– Слаб русский на рану.

– Я нож в шею ему кинул. Идём, посмотрим.

Они подбежали к дружиннику. Тот был мёртв. Бедро глубоко рассечено, нога в крови – удачно попал Конрад. Но не эта рана была причиной его смерти. Из шеи, у нижней челюсти, торчала рукоятка ножа.

Алексей нож выдернул, обтёр о порты дружинника и вложил в ножны. Ногу убитого вытащили из стремени.

– Конрад, бери под уздцы – и в лес.

Конрад вложил половецкую саблю в ножны и повёл лошадь в рощу. Алексей подхватил дружинника за ноги и потащил за Конрадом. Не дай бог, покажется кто-нибудь на дороге! Убийство княжеского дружинника – тяжкое преступление, и карается смертной казнью. Никто и слушать не будет, что гридь напал первым и на тех, кто, обороняясь, убил его, нет вины. Всё делать надо было быстро.

Когда дорогу скрыли кусты и деревья, Алексей снял с убитого шлем и надел на себя.

– Конрад, лошадь привяжи, чтобы не ускакала. Да помоги убитого раздеть.

Они сняли с гридя пояс с ножнами.

– Меч где?

– Наверное, на дороге.

– Снимай с него всё, что можно, а я сейчас.

Алексей метнулся на дорогу, бросил быстрый взгляд влево-вправо. Никого! Это просто удача! Он побежал по дороге. Да где же его меч?

Он нашёл меч на обочине, в траве. Схватив его, сразу нырнул за кусты.

Конрад

уже стянул с убитого сапоги и кольчугу.

– Рубашку снимать?

– Брось, она в крови.

– Примерь кольчугу.

Конрад попробовал влезть в металлическую рубашку.

– Узко, не могу. Попробуй ты.

Алексей кольчугу надел. Немного тесновато, полной грудью вздохнуть невозможно, но на какое-то время сойдёт. Снова надел шлем, застегнул кожаный ремешок под подбородком. Обул сапоги дружинника – они были добротные. Хотел пояс с мечом на себя надеть, да передумал. Для Конрада меч – оружие более привычное, и он протянул пояс другу:

– Надень на себя, а мне пояс с саблей отдай.

Конрад надел на себя пояс, выхватил из ножен меч и сделал им несколько взмахов.

– Хороший клинок, и рукоять прикладистая.

Алексей оглядел себя. Вроде на дружинника похож. Шлем, кольчуга, сапоги добротные. Порты бы поновее, его совсем потёртые, едва ли не до дыр. Ну да это дело наживное.

И Конрад приободрился, завладев привычным оружием.

– Давай тогда хлеб съедим.

Алексей, перед тем как кольчугу натянуть, положил краюху на траву.

– Давай.

Насухую они дожевали ржаной хлеб.

– Эх, сала бы сюда!

По дороге, не спеша, прогромыхала повозка.

– Конрад, нам нужно отсюда убираться. Мы убили княжеского воина, а за это полагается смерть.

– Я сразу это понял, во всех землях так. Пойдём или поедем?

– Лошадь одна, долго не протянет.

– Гнать не будем.

– Уж больно приметно будет – вдвоём на лошади. У нас есть выбор? Насколько я помню, волынские земли скоро закончатся, мы на самом их краю. Потом киевские владения пойдут, а затем уже – черниговские. Нам точно на восток надо.

– Тогда в седло.

Алексей взобрался в седло. Конрад опёрся рукой о заднюю луку, подпрыгнул и уселся на круп коня позади Алексея.

– С Богом!

Они выехали на пустынную дорогу и повернули налево, подальше от владений коварного князя.

Город Волынь располагался почти на краю Волынского княжества, каких-нибудь двадцать километров – и уже киевская земля. Но преодолеть эту дистанцию на лошади можно быстро при условии, если всадник один. Однако ехать всё же лучше, чем идти пешком.

Несколько раз Конрад оборачивался, опасаясь погони. Алексей догадался о беспокойстве рыцаря:

– Князь будет ждать до полудня, не раньше – до времени, когда дружинник вернуться должен. Мы к тому времени с его земель убраться должны. Если он и вышлет погоню, то они дорогу осматривать будут, следы схватки искать. Время у нас в запасе есть.

– Надо было убитого спрятать.

– Куда? Ни реки, ни оврага. Да не найдут они его скоро, если случайно только.

Конрад потёр шею:

– В пеньковую петлю не хочется.