Рыцарь
Шрифт:
– Так ты же не монах. Действуй! Только упаси тебя Господь – не силком.
– Да что же я, не понимаю? Эх, жалко, языка не знаю!
– Учи понемногу.
– Как думаешь, нас выгонят завтра?
– Не знаю, но долго кормить не будут. Отблагодарили, как могли. Им ведь работать надо.
– Я понимаю. В сельские старосты податься, что ли?
– Для княжеского тиуна оброк взимать?
– Зато спину на поле гнуть не надо.
– Конрад, гость хорош, когда он вовремя уходит. Завтра утром в Чернигов пойдём, к князю.
– Славно,
Для Конрада, как истинного европейца, прижимистого по натуре, это было важно.
Вечером у хаты, где квартировал Алексей, девицы устроили перепевку – кто лучше споёт. Алексей сразу понял – неспроста девицы голосили. Он вышел на улицу, подпел, поплясал немного. Выбрал себе понравившуюся кралю и бочком-бочком увлёк её на сеновал. Какой отдых, когда приключение намечается?
Утром, едва он поднялся, отряхиваясь от сена, девицы уже и след простыл. Оно понятно: дойка, скотину кормить надо.
В дверной проём заглянула хозяйка, степенно поздоровалась:
– Тут товарищ твой приходил, тебя спрашивал. Вид помятый, но рожа довольная.
Алексей понял, что Конрад провёл ночь плодотворно.
– А где он?
– Я что, жена ему, чтобы следить? Бродит где-то. Снедать уже пора, горячее всё.
Едва Алексей уселся за стол, как в избу вошёл Конрад.
– Садись, покушаем, что Бог послал.
– Я сыт, не могу.
Это было что-то новенькое. Обычно от еды, тем более дармовой, Конрад не отказывался. Выглядел он довольным, как кот, объевшийся сметаны, только что не мурлыкал.
– Анри, у меня к тебе предложение.
– Какое?
– И князь, и его дружина не денутся никуда. Давай пойдём завтра, а сегодня отдохнём. Ведь заслужили!
В принципе Алексей был не против. После всех злоключений и полуголодного существования он был не против отоспаться, отъесться, привести себя в божеский вид. И только он открыл рот, чтобы сказать «да», как послышался стук копыт и на площадь въехали всадники. Впрочем, «площадь» – это громко сказано, так, утоптанный до каменной плотности «пятачок» на пересечении улицы и переулка.
Оба рыцаря выскочили из-за стола и бросились на крыльцо. С облегчением увидели блестящие на солнце шлемы-шишаки и кольчуги на воинах. Не половцы это, княжеская дружина.
Алексей, выскочивший с набитым ртом, теперь спешно дожёвывал кусок пирога:
– Тьфу, доесть не дали!
– Анри, по-моему, князь с ними, – всмотрелся в приехавших Конрад.
Алексей метнулся в избу.
– Конрад, помоги!
Поспешивший следом за ним Конрад помог ему надеть кольчугу. Алексей надел шлем и опоясался поясом с трофейной саблей.
– Пошли.
У самого Конрада не было ни кольчуги, ни шлема, и он вышел, как был, – в рубашке, опоясанной поясом с мечом.
Дружинники уже созывали людей.
На площади князь рядом с конём стоит, красным
Едва рыцари приблизились, один из дружинников сразу направился к ним:
– Князь видеть вас желает.
Рыцари подошли, склонили головы в приветствии.
– Здравствуй, княже.
– А, так вот кто половцев в селе побил! За помощь спасибо!
– Вовремя ты с дружиной подоспел, княже!
Князь усмехнулся:
– Вы их и без меня добили бы. Чем заниматься думаете?
– В Чернигов шли, к тебе, да вот не добрались немного. В дружину проситься хотим.
Глаза князя подобрели:
– Хорошие воины мне нужны.
– Друг мой, чужеземец, жалованьем интересуется.
– А ты, значит, не интересуешься?
Алексей смутился.
– Если я не запамятовал, вы оба рыцарского звания и в Византии служили?
– Не запамятовал, княже. В тяжёлой коннице, катафрактами. Оба – командиры дозоров из пяти человек. В дозоре были, половцы на нас напали. Людей наших насмерть посекли, нас в плен взяли.
– То, что в плен попали, не зазорно. Небось тьмой напали?
– Днём.
– Я о числе.
– Полусотней. На Конрада сеть накинули, мне – аркан на шею. По-другому нас было не взять.
– Тогда интересно, почему вас император не выкупил?
– Уж очень медлительны у него служивые люди, чиновники.
– Редко кому из плена половецкого уйти удаётся. Стало быть, в выдержке и опыте вам не откажешь.
Алексей пожал плечами. Со стороны, мол, виднее.
– А друг-то твой что всё время молчит?
– Языка совсем не знает.
– Как мне его, немца, в дружину брать?
– Я переведу. А боец он сильный, не пожалеешь.
– И сколько же вам император платил?
– Пятнадцать золотых монет.
Князь покачал головой:
– Много у империи золота! Я столько не смогу. Дам по пять монет, крышу, харчи и вооружение. Коня, разумеется, и долю в трофеях – как и всем гридням.
– Нас устраивает.
– Договорились, – князь кивнул в знак согласия. С этого момента оба рыцаря числились дружинниками.
Когда на площади собрались селяне, князь их выслушал. Столько людей потеряно, скота – есть ли другой убыток? Потом деревенские выбрали старосту, и князь их выбор одобрил. После постигшего село несчастья Владимир Мономах уменьшил оброк.
– Едем.
К рыцарям подошёл дружинник:
– Берите заводных коней и не отставайте.
Едва рыцари сели на коней, князь, а следом за ним и дружина сорвались с места.
Скакали пару часов, распугивая встречных, и уже в полдень въезжали в Чернигов. Старший дружинник Никифор провёл рыцарей к воеводе, Дмитро Иворовичу, представил. А потом уже к оружейнику сопроводил, где с Конрада сняли мерки для приготовления кольчуги. Шлем подобрали сразу же. Затем им подобрали коней, сёдла, сбрую и, наконец, провели в воинскую избу, познакомили с дружинниками.