Рыцарь
Шрифт:
— Горячка прошла.
— Я же говорила, что к утру пройдет, — тихо проговорила она и плотнее прикрылась одеялом. — Теперь ты видишь, что беспокоиться было не о чем.
Кенрик рывком поднялся с постели.
— Уже рассвело, Тэсс. И, наверное, пришло время серьезно поговорить.
— Поговорить? О чем? — Тэсс пыталась собраться с мыслями. Она оглядела комнату, удивившись царившему в ней беспорядку. На столе — тарелки с недоеденной пищей, тут же подносы с грязной посудой, на полу разбросаны вещи Кенрика. Вроде
— Ты действительно считаешь, что за свою выходку не заслуживаешь наказания? — спросил он одеваясь.
— Понимаю, я подвела тебя тем, что заболела. За это ты собираешься меня наказывать?
— Я собираюсь тебя наказать за то, что ты вынудила гоняться за тобой, выставила меня на посмешище. Что бы я сказал королю, если бы ты умерла через два дня после женитьбы? А ведь ты действительно чуть не умерла.
— Но это была просто лихорадка. Обычная лихорадка. Он стоял и внимательно изучал ее лицо, надеясь найти ответ, которого, по-видимому, не было.
— Что ты помнишь о своей болезни?
— Что я помню? Я помню, что вчера вечером ты привел меня в эту комнату. Мы поговорили немного и легли спать.
— Тогда разрешите, леди, мне немного освежить вашу память. — Кенрик смотрел на нее, нахмурившись. — Я действительно привел тебя в эту комнату. Но спустя два часа ты из нее выскользнула, как вор в ночи. И это было не вчера, а пять дней назад.
По лицу ее было ясно — она вспомнила. Вспомнила и пришла в ужас.
— И как ты думаешь, что сделала моя жена, когда я ее нашел? Ни за что не догадаешься. Она стала целиться в меня из лука, угрожая убить. Потом она пять дней находилась между жизнью и смертью. В общем, должен признаться, она доставила мне море удовольствия.
— О не-ет… — почти завопила она, спрятав лицо в руках.
— Теперь, надеюсь, ты вспомнила весь свой идиотизм. Если нет, то скажи мне — я с удовольствием напомню любую подробность.
— Я совсем не помню свою болезнь, — беспомощно произнесла Тэсс. — Помню, как мы выехали из леса, а дальше — провал.
— А потом ты взбесилась, — сказал он почти скучающим тоном. — В первый день, когда к тебе пришла знахарка, Старая Марта, ты набросилась на нее с кулаками.
— Нет!
— Да. Слуги решили, что в тебя вселился дьявол. А знаешь, как изгоняют дьявола из человека? Обкладывают его горячими углями.
Тэсс побледнела и замотала головой.
— Чтобы тебя спасти, мне пришлось отстранить слуг и взять их обязанности на себя. Ты можешь собой гор даться, леди. На многих это произведет огромное впечатление. Ты сумела превратить Палача Уэльса в простую сиделку.
— Я… я просто не могу в это поверить, — прошептала Тэсс.
— В тот день, когда мы поженились, я бы тоже не поверил. Однако не прошло и двух суток, как ты успела прирезать здоровенного детину, обмануть меня и убежать из
— И отправь меня, отправь. Там мне и место. Там я буду замаливать свои грехи.
— Только не надо ловить меня на слове. И не рассчитывай на жалость. Теперь у меня к тебе нет никакого доверия. Я буду обращаться с тобой, как твой господин. Встань передо мной, Тэсс.
Парализованная страхом, она не двинулась с места. Да, она обманула его, и сейчас он ее накажет. Представив себе, что это будет за наказание, Тэсс пришла в еще больший ужас.
— Встань передо мной, — повторил он. В его голосе не чувствовалось никакого сострадания.
— Не могу, — прошептала она, качая головой. Молчание длилось так долго, что вспотевшие ладони Тэсс успели замерзнуть.
— Итак, ты не готова пока принять наказание, — произнес наконец он. — Как не готова и стать моей женой.
Тэсс почувствовала, что кивает. Ноги ее запутались в ночной рубашке, одно плечо обнажилось. Но ей было не до соблюдения приличий. Произошло самое худшее. Она пыталась удрать от этого Палача, и он ее поймал. Правда, ему, как и Мак-Ли, она нужна из-за короля и из-за наследства. Но от этого не легче. За свой побег ей придется заплатить, и дорого.
Тэсс закрыла глаза. Она не станет плакать и просить пощады. Это бесполезно. Никакой жалости в этом человеке нет. Он ее ненавидит, это ясно. А как проявляется ненависть, ей давно известно из общения с Мак-Ли.
Кенрик взял ее за руки и попытался поднять на ноги. Зачем ему это было нужно — непонятно. Он прекрасно знал, что она еще слишком слаба и встать не может. Приказывал он это просто, чтобы как-то разрядиться. Он все продолжал держать ее за руки, но тут Тэсс побледнела, глаза закатились, и она упала в обморок.
— Я буду отсутствовать ровно семь дней. Она не должна покидать эту комнату ни под каким предлогом. Вам все ясно?
Это говорил Кенрик. Низкие звуки его голоса разбудили Тэсс. Сквозь ресницы она увидела у двери двух рыцарей. Они поклонились Кенрику.
— Да, милорд.
— Это касается и тебя. — Кенрик повернулся к женщине, стоящей у постели Тэсс. — Если ей удастся кого-нибудь из вас уговорить нарушить мой приказ, вас ждет тюрьма. Мириам, ты проследишь, чтобы она поправилась как можно скорее. К моему возвращению Тэсс должна быть здорова. Полностью здорова.
— Да, милорд, — ответила Мириам.
— Никаких гостей и визитеров, кроме Старой Марты. Скажи моей жене, что у нее не должно быть иной заботы, кроме восстановления здоровья. И пусть готовится к моему возвращению.