Рыцарь

Эллиот Элизабет

— Откуда тебе известны мои желания? — удивленно воскликнула она.

— Помнишь, ты лежала в горячке? Это было в первую неделю, после того как мы поженились. Так вот, тогда происходило почти то же самое. Только сейчас мы с тобой немного изменились. Тогда мы еще не занимались любовью, зато сейчас нам ничто не может помешать сделать

это.

В глазах Кенрика вспыхнуло желание, еще до того, как он припал к ней в долгом, страстном поцелуе. И этот поцелуй заставил их обоих желать еще большего. Он сбросил сапоги и распустил ей ворот рубашки, чтобы погладить плечи.

— А как же я соскучился, дорогая. Надо восполнить упущенное.

— После родов прошло уже достаточно времени — может, начнем прямо сейчас, и тогда, возможно, родится дочь? — пробормотала Тэсс, подставляя шею для поцелуев. А затем встрепенулась и пробежала поцелуями по его шее, а кончиками пальцев стала нежно ласкать бедра, подбираясь к его теплу все ближе и ближе.

Но Кенрик повел себя довольно странно. В одно мгновение он вскочил на ноги, а в следующее — уже обнажил меч. Бедная Агнес была так ошеломлена, что чуть не уронила на пол свое бесценное сокровище. Филипп начал протестовать, и довольно громко.

— Чертова женщина! — взревел Кенрик, засунув меч в ножны и беря у Агнес сына. — Могла бы и постучаться.

— Кенрик, ты до смерти напугал Агнес. Она каждую ночь приносит мне на кормление ребенка. И она, конечно, не знала, что ты вернулся. Правда, Агнес?

— Да, миледи, не знала. Со счастливым возвращением, милорд.

— Извини, Агнес, если я напугал тебя. — Кенрик сам удивлялся своей галантности. — А теперь иди спать, я сам отнесу дитя в колыбель.

Агнес быстро исчезла, а Кенрик все вглядывался в своего сына и улыбался. Однако улыбка его сменилась чем-то похожим на гримасу, когда пухленькая ручка ухватила волосы на его груди и дернула. Да так сильно, что несколько волосков так и остались

в этой ручке.

— Ого! — Кенрик потер грудь и вопросительно посмотрел на жену. — Похоже, я ему не очень понравился.

— Он просто ожидал найти на груди нечто совсем другое, а не волосы, — смеясь ответила Тэсс и приняла у него ребенка.

Младенец мгновенно затих. Кенрик устроился рядом с женой и сыном — ведь в мире нет прекрасней зрелища, чем мать, кормящая свое дитя.

— Очень странно видеть только одного ребенка у твоей груди, — пробормотал он и вспомнил, как много лет назад поклялся никогда не жениться, заранее лишая себя радости иметь детей. Теперь-то он понимал, что этой клятвой обрекал себя на жизнь, лишенную цели и смысла.

Тэсс встретилась с ним взглядом и мягко улыбнулась, словно прочла его мысли. А он как раз сейчас засомневался, не сделала ли его любовь к Тэсс мягче, слабее. «Нет, — мысленно отвечала она, — ты не стал слабее. Напротив, мы оба стали сильнее».

— Твой сын насытился, — тихо произнесла она, кивнув на заснувшего младенца.

— Не двигайся, — попросил Кенрик, взял у нее ребенка и встал с постели.

Вскоре он вернулся и, обняв, прошептал ей на ухо.

— Я люблю тебя, жена моя.

Его горячее дыхание мгновенно воспламенило ее чувства, заставило ту их часть, что дремала под покровом материнства, вновь пробудиться к жизни. А он, весь во власти неодолимого желания, продолжал шептать:

— Я так тебя хочу сейчас, и да поможет мне Бог.

— Но ты еще не рассказал мне, чем закончилась твоя поездка, — пробормотала Тэсс. По правде говоря, вряд ли это сейчас так уж ее интересовало. Голос ее срывался от страсти, а тело в истоме выгнулось. — Гай все-таки женится на той девушке, которую похитил?

Кенрик целовал ее в губы и шептал ответ. И зря — Тэсс все равно не запомнила ни слова.