Рыцарь
Шрифт:
Саймон недолго колебался.
— Пошли, Эвард, — хмуро проворчал он. — Мы проводим баронессу к супругу.
Тэсс шла, и ее мучили сомнения. Наверное, было глупо пытаться вернуть все назад. Это ничего не даст ей, кроме напрасных унижений.
Но Саймон уже стучал в дверь. Услышав отклик Кенрика, он открыл ее.
Кенрик сначала увидел Саймона и тут же вскочил, схватившись за меч. Но тот предупреждающе поднял руку.
— Милорд, с баронессой все в порядке. Но она считает, что вам угрожает опасность. — Саймон посторонился и пропустил Тэсс вперед. —
— Хорошо, Саймон, выйди и закрой дверь, — произнес Кенрик не сводя глаз с Тэсс.
Она скользнула взглядом по комнате. Здесь мало что изменилось.
— Ты забыл вот это, — сказала она, показывая свиток. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы взять его. Тогда она подошла и положила свиток на стол. Кенрик был настроен явно недружелюбно, но Тэсс старалась этого не замечать.
— Что, опять какое-нибудь видение? — Он вопросительно посмотрел ей в глаза.
Тэсс покачала головой.
— Нет, я просто прочитала послание короля.
— Что ты сделала? — по его тону было ясно, что он этому не верит.
— Это правда. Отец Беннет научил меня читать. — Тэсс чувствовала, что Кенрик по-прежнему ей не верит. Тогда она взяла свиток и начала читать: — От Эдуарда, короля Англии, наместника Божьего на земле, мудрого в своем милосердии и безжалостного в гневе, слова эти, что записаны точно так, как он сказал их Альфреду Карлису на двадцать четвертый день от…
Кенрик вырвал у нее свиток и швырнул в огонь.
— Это послание адресовано не тебе, и нечего было его читать. Ты очень хотела аннулировать наш брак, Тэсс. Ты этого добилась. Я не обманул тебя, Когда говорил об этом. И я уже сказал, что признаю твою правоту и постараюсь убедить в этом и Эдуарда.
Кенрик резко повернулся и замер. Что ей еще нужно? Она что, хочет, чтобы он бесконечно повторял эти приятные для нее слова?
На него повеяло запахом цветов. Он закрыл глаза.
Выносить ее присутствие здесь было выше его сил.
— Возвращайся к себе, Тэсс. Тебе не следовало сюда приходить.
— Нет. Свою последнюю ночь в Монтегю я хочу провести в твоей постели.
Кенрик медленно развернулся, чтобы видеть ее лицо.
— Что ты затеваешь на этот раз, Тэсс?
— Если ты действительно желаешь расторжения нашего брака, значит, это последняя ночь, когда мы можем быть вместе. Я хочу использовать эту последнюю ночь, чтобы убедить тебя изменить решение.
— Но ведь это ты с первого же момента хотела расторгнуть наш брак, — тихо произнес он. — Не хочешь ли ты сказать, что изменила намерения?
— Да, — еще тише проговорила Тэсс, — я была не права.
Кенрик покачал головой, отказываясь ей верить. Она кивнула.
— У меня была уйма времени, чтобы обдумать все, как следует. Я много размышляла о нашем браке и о том, что будет для меня значить его расторжение. Цена очень высока, милорд. Чтобы спасти Ремингтон от кровопролития, я намеревалась принести себя в жертву. Но скорее всего она может оказаться напрасной, ибо Мак-Ли ничего не стоит проигнорировать
В одно мгновение Кенрик оказался рядом с ней и совсем не нежно взял ее за плечи. Тэсс испуганно поежилась, но вырваться из его рук ей все равно бы не удалось.
— Ты полагаешь, я настолько глуп, что поверю этим сказкам? — Он встряхнул ее. — Чего ты хочешь добиться всем этим, Тэсс? Отвечай. Скажи мне правду, Тэсс, чего ты хочешь?
— Я хочу остаться с тобой — вот чего я хочу. Даже если это будет означать, что я должна жить наверху и под охраной. Я отказываюсь от Ремингтона — не нужен мне никакой Ремингтон, — за право видеть тебя хотя бы иногда. Вряд ли я этим заслужу твое прощение, но все равно хочу остаться с тобой.
Он ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил ее, оттолкнув шага на два.
— А я тебя все же недооценил, с твоим умением лгать. Тут ты достигла совершенства.
— Пожалуйста, — прошептала она, и слезы внезапно хлынули у нее из глаз, — скажи мне, что должна сказать, и я с радостью это скажу. Если я ущемила твою гордость, то возьми сейчас мою. Она мне не нужна без тебя.
— Очень красивые слова, — прорычал он, стараясь не показать, какое смятение царило в его душе.
Она сказала ему больше, чем он мог мечтать когда-либо услышать. Но он будет трижды дураком, если поверит ей. Он снова скрестил на груди руки и мрачно посмотрел на Тэсс.
— Не надо ничего говорить. Если хочешь остаться здесь, оставайся. Я не возражаю. Все равно завтра это никакого значения иметь не будет.
Это наверняка должно было заставить ее убраться отсюда. Какую бы игру Тэсс ни затевала, свое бесценное тело она просто так не станет дарить, зная, что решения он все равно не изменит. Она хочет, чтобы он поверил, будто она уже не желает аннулировать брак, хотя мечтала об этом все время. Нет, он ей не верил. За этой ее ложью, конечно, скрывается какой-то хитрый план. Сейчас она уйдет к себе наверх и начнет сочинять новую сказку, чтобы добиться того, чего хочет. Сочинит новую ложь, лишь бы терзать его.
Тэсс начала медленно расстегивать платье.
— Какого черта! Что ты делаешь? — вырвалось у него. Он глядел на ее руки, а они дрожали, путаясь в кружевах.
— Я хочу иметь еще одно воспоминание, — произнесла она срывающимся голосом. — Если ты желаешь меня хотя бы немного, я твоя.
Кенрик схватил ее за руку и притянул к себе.
— Я же сказал тебе: это ничего не изменит! Зачем же тогда ты это делаешь?
— Потому что я люблю тебя, — прошептала она, чувствуя, что несчастнее ее на свете женщины нет.