Рыцарь
Шрифт:
— По выходе из церковного двора ступайте направо — только с автомобилями поосторожнее! — сказала она. — Потом, через два здания, повернете налево. Достигнув железнодорожной станции, пройдете еще три дома и увидите лавку торговца старинными монетами. За ваши монетки он вам предложит целое состояние. Купите себе что-нибудь из одежды и снимете номер в гостинице. Как говаривала мисс Марпл, в жизни мало проблем, которые невозможно было бы разрешить, проведя недельку в приличной гостинице! Сделайте себе ванну погорячее, полежите в ней подольше, и, пари держать готова, не успеете и глазом моргнуть,
Николасу только и оставалось, что стоять и молча смотреть на нее. На английском ли языке говорит эта женщина? А что такое «здание»? И что это еще за «мисс Марпл», или как там ее?
Дуглесс при виде его растерянности лишь вздохнула и сказала:
— Ну, ладно! Пошли вместе до телефонной будки, я покажу вам дорогу.
Николас покорно пошел за ней, но, едва только они вышли из церковных ворот, как он остановился и замер на месте: он увидел нечто такое, нечто столь невероятное, что просто невозможно было поверить в его реальность!
Дуглесс уже успела пройти немного вперед и только потом поняла, что незнакомец не идет за нею. Обернувшись, она увидела, что он стоит и тупо глазеет на какую-то юную девицу, проходившую по тротуару на противоположной стороне улицы. Одета девица была в соответствии с наиновейшими английскими представлениями о «шикарной моде»: вся в черном! На ногах — черные сапожки на высоких каблуках, черные лосины в обтяжку, крохотная юбчонка из черной кожи и очень просторный черный свитер. Коротко подстриженные волосы выкрашены в фиолетовый и красный цвета и стоят дыбом, будто иглы у дикобраза!
Дуглесс только улыбнулась: да уж, моды этих панков, испытавших ко всему еще и явное влияние рокеров, могут шокировать кого хочешь, что уж говорить о «чайнике», вообразившем, будто он явился прямиком из шестнадцатого столетия!
— Ладно, потопали дальше! — добродушно сказала она. — Девица-то вполне заурядная! Вот полюбовались бы вы на тех, что тусуются на рок-концертах!
Они уже дошли до телефонной будки, и Дуглесс вновь стала объяснять ему, как пройти, но, к ее удивлению, он не захотел расставаться с ней!
— Ну, пожалуйста, — молила она его, — ну ступайте же своей дорогой! — Он, однако же, не двигался с места. — Слушайте, — с раздражением воскликнула она, — если у вас тут, в Англии, это особый способ «снимать» девушек, то я — лицо незаинтересованное! И парень у меня уже есть. Или, скорее, был. Нет, все-таки есть! И, честное слово, я как раз собиралась позвонить ему, так что он сейчас приедет и заберет меня!
На это мужчина никак не отреагировал, но стоял и с большим интересом наблюдал за тем, как Дуглесс позвонила и договорилась с оператором на станции о звонке в гостиницу Роберту за счет последнего. После того, как служащий гостиницы, сидевший у телефона, сообщил Дуглесс о том, что Роберт вместе с дочерью покинул гостиницу примерно час тому назад, Дуглесс несколько растерялась и в изнеможении буквально повисла на аппарате, а потом молча прислонилась к стенке будки.
— А что это за штука такая? — спросил ее незнакомец. — Вы что, разговаривали с ним, да?
— Ой, ну дайте же передохнуть! — выкрикнула она, изливая на него весь свой гнев. Рывком сдернув с крючка телефонную трубку, она
Дуглесс вновь бессильно привалилась к стенке будки, и непрошеные слезы снова затуманили ей глаза.
— Ну, где же он, мой Рыцарь в Сверкающих Доспехах? — прошептала она. Произнося эти слова, она бросила взгляд на стоявшего возле будки незнакомца. Слабый луч солнца как раз осветил его доспехи, тень упала на его черные как вороново крыло волосы, и засверкал драгоценный камень, украшавший эфес его шпаги. Да ведь этот незнакомец явился пред нею именно тогда, когда она, рыдая, призывала на помощь Рыцаря в Сверкающих Доспехах!
— Что, плохие вести? — спросил тот.
Выпрямившись, она ответила:
— Да, похоже, меня-таки бросили!
Слова эти она произнесла тихо и вновь посмотрела на него. Да нет, такого просто быть не может, она даже и задумываться над этим не станет! Всего лишь один шанс из миллиона, что этот актер, столь хорошо вошедший в роль, не случайно появился именно тогда, когда она молила о приходе Рыцаря в Доспехах! Но если так, то она — что-то вроде магнита, неизменно притягивающего к себе всяких странных мужчин!
— И я тоже все потерял, — произнес он.
— Должно быть, кто-нибудь из местных вас знает. Может, ним на почте поспрашивать? — отозвалась она.
— На почте? — с недоумением переспросил он. Выглядел он при этом таким искренним, таким растерянным, что она не могла не почувствовать еще большую жалость к нему. Нет, Дуглесс, не надо! — не переставала она повторять самой себе.
— Ладно, — сказала она, — пойдемте, я провожу вас до лавки торговца монетами, чтобы вы поменяли свои деньги.
Они двинулись дальше вместе, и его идеально прямая осанка при ходьбе побудила и Дуглесс расправить плечи. Ни один из англичан, встречавшихся им по пути, и не подумал глазеть на них (вообще, насколько успела заметить Дуглесс, англичане имеют обыкновение таращиться только на людей в солнцезащитных очках), но затем они повстречали по дороге парочку туристов из Америки, разгуливавших вместе со своими двумя чадами. Все члены семейства были наряжены в новехонькие, с иголочки, костюмы, которые они, вне всякого сомнения, приберегали «на время каникул». У папаши-американца на шее болтались сразу две камеры.
— Глянь-ка, глянь-ка. Мирт! — воскликнул американец, и если взрослые только откровенно уставились на Николаса, то их детки принялись со смехом указывать на него пальцами.
— Деревенщина неотесанная, — стиснув зубы, пробормотал себе под нос Николас. — Следовало бы поучить их, как нужно вести себя в присутствии людей более благородного звания!
Дальнейшие события произошли слишком уж быстро. Рядом с ними остановился автобус, из которого вывалилось сразу с полсотни японских туристов, и все они защелкали своими камерами. Обнажив шпагу, Николас двинулся на них. Туристка-американка завизжала, японцы же только сгрудились потеснее, и их камеры застрекотали, будто цикады жаркой летней ночью!