Рыцарь

Певель Пьер

— Все не так серьезно, — вновь заговорил Алан. — Дамы наверняка оценят. У тебя теперь такой… э-э-э… загадочный вид.

Лорн пожал плечами.

На самом деле он мало переживал из-за того, что один из его глаз потерял свой цвет. Он знал, что Далрот нанес ему куда более серьезный вред, навсегда похитив часть его души.

— Отец Домни говорил с тобой, да? — спросил он.

Алан посерьезнел.

— Да.

— И?..

Принц помолчал, подбирая слова.

— Он опасается, что Тьма изменила тебя к худшему.

— Я

похож на человека, потерявшего рассудок?

— Нет, — покачал головой Алан.

Однако это ничего не доказывало.

Они оба понимали, что влияние Тьмы может не проявляться. Она умела затаиться и терпеливо ждать. Она могла разрушить человека прежде, чем ее обнаружат. Больше того, ее присутствие могло так и остаться необнаруженным навсегда.

Лорн вздохнул:

— А ты? Ты ему веришь?

— Я знаю одно: ты мой друг, и я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.

Они обменялись долгим взглядом, который не требовал слов, после чего Лорн произнес:

— Спасибо. Спасибо, что вытащил меня из этого ада.

Он почти заставил себя сказать это.

Лорн знал, что Алан с риском для жизни пересек бурное море Теней, чтобы добраться до Далрота. Кроме того, он был убежден, что принц сделал и предпринял все, чтобы ускорить его освобождение. И тем не менее он не мог испытывать благодарность по отношению к Алану. Воспоминания о муках, которые он вытерпел в плену Тьмы, были подобны незатянувшимся ранам, еще слишком болезненным, чтобы он смог ощутить что-либо помимо страдания.

— Не благодари меня, Лорн. Я обязан тебе жизнью, я не забыл об этом.

Лорн ничего не сказал.

— Больше того, — продолжал Алан, — у тебя нет оснований благодарить меня или кого-то еще. Тебя вообще не имели права заключать в Далрот. Ты был невиновен, и…

Лорн прервал его.

Он не хотел слышать, как Алан будет говорить о его невиновности, и прекрасно понимал, к чему могут привести подобные разговоры. Его боль и гнев только и ждали, чтобы перерасти в мятеж.

— Не обижайся на меня за то, что я скажу тебе, Алан. Ты… Ты мой друг. Я знаю, что ты никак не мог помочь мне в течение этих трех лет. Но другие могли, и они ничего не сделали. Ничего. Так что прости меня за то, что я обижен на вас. На всех вас. На тебя. У меня внутри пока еще слишком… слишком много гнева.

С глубокой грустью во взгляде принц кивнул:

— Я понимаю тебя.

Лорн пожалел о том, что огорчил друга, и попытался понятнее объяснить свои чувства:

— Нет такого проступка, за какой человек заслужил бы муки Далрота. Страдания, кошмары, сумасшествие, Тьма… Нет такого проступка, и я не… — Голос изменил ему. Он не смог закончить фразу.

Принц помедлил, а затем произнес единственные слова, которые показались ему уместными:

— Теперь ты свободен, Лорн. Свободен и оправдан. Пойми, я ничего не знал об обвинениях, выдвинутых против тебя. Иначе я встал

бы на твою защиту. И прошло бы не три года, прежде чем…

Взгляд Лорна стал резче.

— Уверен, так и было бы. Но я уже сказал: не уговаривай, чтобы я простил тебя сейчас.

— Если бы не ты, — продолжил тем не менее Алан, — я бы уже давно сгнил в могиле. И где же я был, когда ты нуждался во мне?

— Перестань, Алан. Перестань. — Тон Лорна сделался ледяным и угрожающим.

Принц взял себя в руки и, каясь, что расчувствовался над собственной судьбой, опустил голову и замолчал. Он знал, что подчас бывает эгоистичным, и сердился на себя за склонность успокаивать совесть.

Вновь установилось молчание. Оно продлилось так долго, что стало неловким.

Алан заметил, что у Лорна перевязана левая ладонь, и решил, что нашел безобидную тему для разговора.

— Ты ранен?

Лорн с горечью улыбнулся:

— Можно и так сказать.

Поколебавшись, он снял повязку и поставил локоть на стол. И тут Алан увидел печать на тыльной стороне руки своего друга. Это был древний символ, символ Тьмы, высеченный на медальоне из красного камня, врезанном в плоть.

Вскоре галеон покинул черные и опасные воды моря Теней. До материка было еще очень далеко, но на горизонте показался некий остров. Капитан подвел к нему судно, обогнул его и взял курс на две острые скалы, которые соединялись гигантской каменной аркой.

Алан и Лорн вышли на мостик, чтобы стать свидетелями предстоящего зрелища. Маг гильдии Мореплавателей, встав на корме, уже приступил к колдовскому обряду. Судно было заковано в броню из арканиума. Даже паруса были сотканы из нитей этого металла. Отзываясь на магию, арканиум засветился и зазвенел. Поднялся легкий ветерок: волшебство набирало силу.

Лорн был еще слаб, и у него закружилась голова. Он заставил себя выйти из каюты, чтобы увидеть, как судно покидает море Теней. Но он переоценил свои силы и не подумал о том, как на него подействует вид бескрайнего горизонта после трех лет тюрьмы. Он чувствовал себя одновременно раздавленным и потерянным, крошечным, уязвимым. Голубое небо казалось ему бесконечным, солнце слепило его выцветшие глаза. Воздух простора дурманил его. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, ухватившись за плечо Алана, который деликатно поддержал его.

— Как ты?

— Все… Все хорошо.

— Может, пойдем обратно?

Лорн промолчал.

Галеон приблизился к каменной арке, и вырезанные на ней руны засветились. В воздухе вихрем закружились сверкающие воронки. Они достигли судна, обвились вокруг его мачт, заскользили по парусам и затрещали при соприкосновении с броней из арканиума. Под огромной аркой открылся проход.

Судно вплыло под арку и с ослепительным взрывом исчезло.

ГЛАВА 7