Рыцарь
Шрифт:
— Честное слово, иронии Серому дракону не занимать, — вполголоса произнес Лорн.
Кот поднял на него глаза, словно ожидая, что он скажет что-то еще.
ГЛАВА 12
На следующий день, пока весь двор Верховного королевства занимался последними приготовлениями к церемонии, Лорн вместе с Аланом и Энцио обедал в своих покоях, когда к ним явился Лайам.
— Господа, прошу прощения, — сказал он, сделав первый поклон в адрес принца.
— Что случилось? — спросил Лорн.
— Вы должны увидеть это, рыцарь, —
Он подошел к окну.
Трое друзей с любопытством встали, приблизились к Лайаму и поняли, о чем он говорит. Внизу по небольшому двору брела колонна заключенных. Их сопровождала усиленная охрана; истощенные пленники медленно переставляли ноги, пригибаясь к земле под весом своих цепей. Один за другим они исчезали за низкой дверью донжона.
— Они только что прибыли, — объяснил Лайам. — Это те самые мятежники, которые протестовали против передачи Ангборна.
— Те, которым помогала Наэ? — спросил Алан.
— Да, ваше высочество. До сегодняшнего утра они содержались в тюрьме Ангборна.
— Но почему их решили перевести сюда? — удивился Лорн.
— Узнаю работу Эстевериса, — сказал Алан.
— Эстеверис не может ни освободить их, ни отдать приказ, чтобы их задушили в камерах, — произнес Энцио. — Не нужен ему и судебный процесс, на котором они заняли бы целую трибуну и во время которого другие могли бы принять их сторону.
— А самое главное, — добавил принц, — если он казнит этих людей, то в глазах народа они превратятся в мучеников.
— Вот он и решил отдать их Иргаэрду вместе с крепостью, — заключил Лорн. — Оставил на волю Черного дракона.
— Надо признать, неплохо придумал, — хмыкнул Алан, отворачиваясь от окна.
На его лице читалась покорность. Нетвердым шагом принц подошел к столу, налил вина в первый попавшийся бокал и залпом осушил его. Лорн и Энцио переглянулись, но ничего не сказали.
Лорн перевел взгляд севернее, на сверкающий горизонт и воды моря Туманов. Он заметил блики солнца на ярких парусах, указывавших на местонахождение иргаэрдского флота.
— Десять кораблей, — подсчитал Энцио. — Целая эскадра. Вот с каким эскортом Иргаэрд отправил свою дипломатическую миссию.
— По официальной версии, — сказал Алан за его спиной, — военные корабли охраняют принца-дракона от возможных атак скандских пиратов.
— В самом деле: где еще искать скандские суда, как не к востоку от моря Туманов! — воскликнул Лорн.
— Возможно, иргаэрдские корабли решили сделать крюк… — усмехнулся Энцио.
Друзья помолчали. Алан допил последнюю бутылку вина и произнес:
— Пора идти, Энцио. Скоро начинается генеральная репетиция, мы ведь не хотим заставлять королеву ждать, верно?
— Разумеется, нет, — ответил Энцио.
— И мы ведь не хотим, чтобы праздник был испорчен, верно?.. — добавил принц с горечью, которая удивила Лорна.
Алан и Энцио ушли, оставив Лорна и Лайама одних.
Но Энцио вскоре вернулся за своим кинжалом, который он отстегнул от пояса перед обедом.
Впрочем, это было лишь поводом.
Закрепляя кинжал на поясе, он бросил взгляд
— Мне надо спешить, — сказал Энцио. — Ты тоже заметил?
— Да.
— Сколько бокалов вина ты выпил?
— Два.
— Я тоже. А сколько осталось пустых бутылок?
Лорн взглянул на стол, с которого слуги убирали посуду.
— Три, — ответил он мрачно.
— Он уже был нетрезв, когда пришел ко мне утром. И это происходит не впервые. Скажу тебе больше, за последние несколько недель это превратилось в привычку.
В отличие от Энцио, Лорн почти не видел Алана до посадки на борт Плавучего дворца. Но ему тоже показалось, что едва ли не каждый раз при встрече принц пил немного больше, чем следовало. К несчастью, худшая новость состояла в другом, и Лорн уже знал, о чем сейчас скажет Энцио, хотя и не признавался в этом самому себе.
— По-моему, Алан снова принимает кеш.
Лорн попятился и отвел взгляд.
— Я знаю, он иногда пьет вино, подслащенное кешем, — кивнул он. — Это неразумно, но…
— Нет, Лорн. Я говорю о настойке кеша. По-моему, он начал пить ее в Плавучем дворце. После своего… возвращения он имел возможность понять, во что превратился двор Верховного королевства, и я думаю, что ему стало совсем невыносимо.
Лорн вздохнул, глядя перед собой, и стиснул зубы от гнева. Он молчал.
— Алану плохо, Лорн. Что-то подтачивает его изнутри. Ему нужна помощь, и мы оба знаем, что он доверится только тебе.
ГЛАВА 13
Вечером Лорн отправился в подземелья Саарсгарда. Еще по пути туда он заметил, что с каждым шагом ощущает все большую тревогу. Здесь даже стены напоминали ему о Далроте; казалось, он снова очутился в той проклятой крепости. Считалось, что Саарсгард полностью очистился от влияния Теней и Тьмы еще много веков назад, но так ли это было на самом деле? И что могли ученые знать о том, какие существа ютятся во мраке этих подвалов и катакомб, этих сводчатых подземных помещений, обреченных на вечную ночь? Все ли их тайны удалось раскрыть?
Лорн сжимал рукоять шпаги, борясь с желанием пошевелить пальцами своей меченой руки. Она не причиняла ему боли. Она даже не беспокоила его. И, несмотря ни на что, он ощущал потребность помассировать ее, как в те мгновения, когда просыпается воспоминание о старой ране, которая уже давно зажила.
Тьма не истязала его на протяжении нескольких месяцев.
Последний приступ случился на обратном пути из экспедиции за гельтами, в горах Аргора. Тем не менее Лорн не верил, что вылечился, и продолжал опасаться новой вспышки. Он знал, что Тьма, это терпеливое чудовище, дремала в его груди. Если она щадила его в последнее время, в первую очередь за это он должен был благодарить Сторожевые башни: построенные во времена Теней для защиты Ориаля и его населения от Тьмы, спустя века башни продолжали нести свою службу. Но Лорн был убежден, что отсутствием приступов он также обязан Иссарису, который теперь почти не покидал его. В эти минуты кот гулял по крышам Саарсгарда, освещенным Большой туманностью.