Рыцарь
Шрифт:
Лорн знал, что подобное лихорадочное поведение обычно предшествует бою.
Заметив интенданта, окруженного множеством людей и раздраженно отвечающего на их вопросы, Лорн привязал лошадь, оставил ее под присмотром Иссариса и подошел к интенданту. Тот, не прерывая разговора, бросил несколько взглядов на безмолвного незнакомца в капюшоне и темных очках.
Наконец интендант спросил:
— Что вам нужно? Говорите скорее!
— У меня письмо. Для графа.
— Давайте мне. Я велю отнести его графу.
— Нет. Я должен вручить его в собственные руки.
Интендант,
— Слушайте, мне недосуг болтать с вами. Тут настоящая война! Гельты напали на три деревни и захватили пленниц! Так что либо вы отдаете мне это письмо, либо…
Не договорив, он поднял глаза и увидел, что незнакомец удаляется.
Интендант пожал плечами и снова взялся за работу, в то время как Лорн начал подъем по лестнице, которая вела к крепостным стенам.
Граф Теожен Аргор собрал первый круг своих баронов и рыцарей на вершине широкой зубчатой башни. В центре комнаты стоял стол, устеленный картами. Участники пришли на совет в доспехах, со шпагами на боку, наручами на поясе и шлемами под мышкой. Башня, в которой они собрались, примыкала к главному донжону и предназначалась для взлета вивернов. Во всех концах ее дозорной галереи висели алые знамена, хлопавшие на ветру; башня возвышалась над замком, подступами к нему и даже близлежащими холмами. С вершины открывался бескрайний вид на всю провинцию, вплоть до далеких заснеженных горных вершин, устремленных к необъятному небу.
Теожен проводил военный совет.
Его булава лежала на столе и прижимала ближайшие к нему карты. Граф отдавал приказы: какие меры надо принять в срочном порядке, какой мост взять под охрану, какой перевал закрыть, по какой дороге отправиться. Следовало задержать всадников-гельтов, которые совершили набег на провинцию и ограбили деревни и фермы всего в нескольких лье от замка. Это была трудная задача, поскольку на территории Аргора находилось бесчисленное множество долин, расселин и ложбин. Лабиринт. Разумеется, лабиринт, защищенный укрепленными башнями, воротами и подъемными мостами. Но у любых доспехов есть свои слабые места, и гельты, которые на протяжении месяцев создавали угрозу северо-восточным границам, на сей раз ударили по центру провинции. Кроме того, они были неуловимы: натворив зверств в одном месте, исчезали и появлялись там, где их ожидали меньше всего.
Между тем последняя атака гельтов переполнила чашу терпения. Она пришлась как раз на то время, когда Теожен занялся восстановлением своего рыцарства и собирал армию. Да, в ней пока было не так много солдат, но все же теперь граф располагал достаточным количеством всадников, чтобы прочесать север провинции, догнать грабителей-гельтов и — с помощью Красного дракона — предать их железу.
— Времени очень мало, — произнес Теожен Аргор.
Склонившись над картами, он с мрачным видом изучал их.
— Гельты взяли пленниц, — добавил он. — Если не убили их после того, как захватили, это означает, что вскоре они опять пересекут границу вместе со своими трофеями.
— Если они вернулись
Этот безземельный рыцарь по имени Орвейн присягнул графу двадцатью пятью годами ранее. Все эти годы он преданно служил ему и был его советником.
— Верно, — подтвердил Теожен. — И мы не только не сможем наказать их за преступления, но и больше не увидим тех, кого они взяли в плен.
— Почему нам нельзя пересечь границу? Почему нельзя гнаться за этими гельтами по их территории? — спросил молодой барон. — Они вот ни перед чем не остановились!
— Потому что это равносильно самоубийству, — ответил Орвейн. — Даже если мы выступим целой армией.
— И это значило бы развязать войну, — добавил Теожен.
— Войну? — отозвался молодой рыцарь. — Но разве она уже не…
— Нет, Гильем, — перебил его граф. — Если бы мы воевали с гельтами, верьте мне, мы знали бы об этом. И у нас были бы заботы посерьезнее, чем банда грабителей. Аргор уже тонул бы в огне и крови. — Он помрачнел при мысли о новой войне с гельтами. — Я хочу верить, что мы имеем дело с воинами, которые почему-то решили больше не соблюдать договоров. Возможно, они входят в клан, который отделился от других. Или, не исключено, ими теперь правит молодой и слишком честолюбивый король…
Граф Аргор вздохнул, выпрямился и обвел своих вассалов серьезным взглядом. Несмотря на возраст, он был по-прежнему крепок и продолжал носить кирасу, которая защищала его во времена первых кампаний Эрклана II.
— Я не собираюсь рисковать и провоцировать войну, — добавил он. — Но я не хочу сказать, что бесчинства этих гельтов останутся безнаказанными. Мы догоним их, прежде чем они доберутся до своей территории, и клинки наших шпаг настигнут их.
Все закивали, кроме Орвейна, который негромко произнес, словно обращаясь к самому себе:
— Расправа с этими воинами может вызвать гнев кланов. Разумнее будет схватить их и вернуть на родную землю, чтобы гельты сами судили их и вынесли им приговор.
В ответ послышался неодобрительный шепот, но это не смутило Орвейна. Он знал, что прав, но знал и то, что люди редко прислушиваются к голосу мудрости в трудные времена.
Вмешался барон Ортан.
Этот человек, чье лицо было искажено усталостью и гневом, явился на зов графа Аргора одним из первых. Ряд налетов, совершенных гельтами, пришелся на его владения. Это он с бессилием смотрел на истерзанные тела, повешенные на деревьях или обуглившиеся в развалинах сожженных домов.
— Эти варвары грабили, насиловали, убивали. Они пролили кровь аргорийцев. Только аргорийская веревка или клинок заставит их поплатиться за это.
Другие закивали.
Орвейн переглянулся с Теоженом и понял, что графу придется удовлетворить требования своих вассалов. Впрочем, речь шла не только о мести: без сомнения, следовало заставить гельтов понять, что безнаказанно нарушать границы Аргора им не удастся и что граф отплатит им той же монетой.
— Не тревожьтесь, Ортан, — ответил Теожен. — Их головы окажутся на пиках.