Рыцарь
Шрифт:
Дойдя до перекрестка, они остановились, гадая, куда пойти.
— Вам нужен врач, — сказал Лорн.
— Врач? — хмыкнул Кадфельд. — В квартале Красных Мостовых? Боюсь, вы ошиблись кварталом, господин.
— Можно обратиться к отцу Эльдрэму, — предложил Дариль.
— Не люблю я их, этих священников, — буркнул старик.
Лорн не слушал его.
— Отец Эльдрэм, говоришь?
— Он содержит небольшой приют для больных и бедняков, — объяснил подросток.
— Это далеко?
— Нет.
— Превосходно.
— Может быть, лучше ко мне домой? — спросил Кадфельд.
— Вам нужен уход, — возразил Лорн. — И к тому же вашего мнения никто не спрашивал.
Лорн долго стучал кулаком в дверь.
Несмотря на весьма поздний час, монахиня открыла дверь и при виде полуживого Кадфельда тотчас впустила их в приют. Лорн и Дариль провели старика внутрь, в помещение, где стояло десять больших кроватей, и на каждой из них лежали по двое, а то и по трое больных. Кадфельда уложили на небольшую раскладную кровать.
Лорну и Дарилю предложили подождать во дворе, небольшом, но очень уютном. По стенам двора и вокруг колонн арочной галереи вился плющ, тут и там стояли скамьи и лежанки; бледные созвездия Туманности освещали ночное небо. Воздух был теплым, а тишина успокаивала.
Устав тащить на себе Кадфельда (потому что, как ни старался Дариль, проку от его помощи было маловато), Лорн рухнул на лежанку. Он хотел дать отдых ноющей спине и полежать, прикрыв глаза капюшоном. Дыхание его стало ровным, и подросток, который едва мог усидеть на месте, подумал было, что он уснул.
Но Лорн, не шевелясь, вдруг заговорил:
— Итак, ты шел за мной.
Дариль вздрогнул:
— Э-э-э… простите?
— Сейчас, на улице. Ты сказал, что шел за мной.
— Да. То есть нет. То есть да!
Лорн приподнял капюшон.
Он медленно повернул голову к подростку и молча посмотрел на него.
Дариль проглотил комок в горле.
— Я… На самом деле я не за вами шел. Просто в то же место, что и вы. К вам. Мы шли одной дорогой.
— И что тебе понадобилось у меня?
— Да с вами увидеться, что же еще! Но… — он замялся, — но мне кажется, сейчас не самый подходящий момент, чтобы сказать вам… чтобы сказать то, что я хотел вам сказать.
Заинтересовавшись, Лорн перевернулся на бок и лег, опираясь на локоть.
— Я слушаю тебя, Дариль.
— Здесь? Сейчас?
— У тебя есть другие дела?
— Нет, нет.
Подросток встал, поправил тунику и, выпрямив спину, сообщил:
— Мне скучно в архиве. Там никогда ничего не происходит. Другим это даже нравится, но не мне. Вот я и поговорил об этом с господином Сибеллюсом, и он согласился отпустить меня на работу к вам.
Лорн сдержал улыбку:
— На работу ко мне. Вот как.
— Да, господин.
— Да. А как же Сибеллюс? Неужели согласен отпустить тебя?
— Он говорит, что мое единственное качество, ценное для архивариуса, это пунктуальность. Именно она позволяет ему точно знать, в котором часу начинаются катастрофы. А еще он сказал, что из меня, без сомнения, выйдет хороший слуга.
— Или хороший щитоносец.
— Вам нужны помощники, господин. Кто-то должен заботиться о лошади, об оружии. Делать уборку. Выполнять поручения. Всего понемногу, в общем…
— А что об этом думает твой отец?
Дариль опустил глаза.
— По правде говоря, я надеялся рассказать ему об этом в вашем присутствии. Было бы здорово, если бы вы сказали ему, что это ваша идея…
Лорн посмотрел на него, не в силах объяснить свое расположение к этому недотепе, который, казалось, вырос слишком быстро и, словно от избытка нетерпения, разом проскочил детские годы.
— Я подумаю над этим, — сказал Лорн.
— Правда?
— Я не сказал «да»! Тем не менее я мог бы дать тебе поручение, которое необходимо исполнить теперь же.
— Все, что прикажете, господин!
— Ты знаешь, где лачуга Кадфельда?
— Я из квартала Красных Мостовых, господин.
— В будущем, по возможности, отвечай «да» или «нет».
— Тогда да. Я знаю.
— Сходи туда и принеси все, что может потребоваться Кадфельду. Или все, что имеет хоть какую-нибудь ценность. Думаю, замка на двери там нет.
— Слушаюсь, господин.
И Дариль понесся к выходу, налетев на входившего во двор отца Эльдрэма.
— Прошу прощения, отец!
Лорн встал.
Высокий, худой, с прямой осанкой, отец Эльдрэм оказался молодым человеком лет тридцати на вид. В знак вечного траура по Дракону-королю он, как и все священники его церкви, носил черную сутану. Церковь Дракона-короля, Дракона-искупителя, как его еще называли, вытеснила культ других божественных Драконов практически отовсюду. Лишь Церковь Эйрала, Дракона знания и света, пока не уступила ей своих позиций в Ориале и других городах Верховного королевства.
— Добрый вечер, отец.
— Добрый вечер, сын мой.
— Меня зовут…
— Я знаю, кто вы: в квартале только о вас и говорят. Вскоре я и сам собирался нанести вам визит. Но самое главное — я знаю, что вы сделали сегодня вечером для бедного Кадфельда, и благодарю вас за это.
Лорн спросил себя, зачем этот священник хотел к нему прийти. Простая вежливость?
Маловероятно.
— Как дела у Кадфельда?
— Спит. Я дал ему болеутоляющую микстуру и перевязал раны.
— Он поправится?