Рыцарь
Шрифт:
– Это не шутка, сэр.
– Для тебя уж точно. Да и мне, наверное, следует отнестись к делу посерьезнее. Когда мы заезжали сюда днем, твоя мать сказала, что ты целый год не мог оправиться после встречи с призраком.
Данс кивнул, и его некрасивое загорелое лицо помрачнело.
– Предположим, я захочу увидеть призрака. Что мне следует сделать?
Бросив взгляд на Поука и увидев, что он уже снял тюки с вьючной лошади, Данс знаком велел нам следовать за ним.
– Давайте сначала войдем в дом, сэр, и малость обсушимся.
Под
– Капитан свистит, – сказал Поук, когда мы вошли в дом, где шум разбушевавшейся стихии не заглушал голоса.
Я улыбнулся и напомнил ему: большинство людей сказало бы, что Вальфатер сердится.
– Только не на нас, – заявил Данс. – Дождь нам на руку.
– Может, вам нужно лечь спать на кухне, – схватил меня за рукав Анс.
Он отвечал на вопрос, который я задал в конюшне, но я не сразу сообразил.
Данс провел пятерней по волосам, стряхивая с них воду.
– Он рыцарь, болван! Рыцари не спят на кухне. Сейчас я принесу полотенце, сэр. Вы хоть лицо вытрете.
Поук подступил ко мне поближе и прошептал:
– Там на кухне большая печка, сэр.
Дрожа от холода в своей насквозь промокшей одежде, я сказал Ансу, что мы хотим поздороваться с хозяйкой дома, и пообещал не отвлекать ее от дел. Он провел нас в просторное светлое помещение с выложенными плиткой стенами, где мы поприветствовали Нукару и согрелись у печки, на которой она жарила наш ужин.
Когда мы сидели за столом и ели, Данс сказал:
– Вы спрашивали, как вы можете увидеть призрака, коли останетесь здесь на ночь.
Я кивнул и добавил, что с удовольствием лягу спать на кухне, если таким образом получу возможность хоть мельком увидеть его.
Нукара потрясла головой.
– Я могу лишь рассказать, что сделал я. Наверное, мама сказала вам, что случилось со мной.
Я снова кивнул:
– Насколько я понял, ваш призрак чрезвычайно силен.
Данс кивнул печально, а Нукара энергично. Анс сидел неподвижно, уставившись в свою тарелку.
– Я просто не смыкал глаз всю ночь, сидел очень тихо, покуда не услышал какой-то звук. Тогда я тихонечко подкрался. Коли хотите, я покажу вам, где увидел призрака в первый раз.
– Возможно, позже.
– Стояла жара, и окна были открыты. Он выпрыгнул из окна, и я нагнал его на южном пастбище. Силы мне было не занимать.
– Ты сильный, спору нет. Я помню твое крепкое рукопожатие.
– Тогда я был сильнее. Только он сильнее меня, намного. – Данс пристыженно опустил глаза.
Нукара тревожно посмотрела на меня.
– Вы же не собираетесь драться с ним врукопашную, сэр Эйбел? Как дрался Данс? Я думала, вы… я не знаю, что я думала.
– Я не… – Я осекся, когда в комнате раздался жуткий вой ветра, вой призрака, далеко не столь материального, как призрак,
– Гроза усиливается, – пробормотал Данс.
– Да. – Я поднялся на ноги.
Нукара казалась удивленной.
– Это просто ветер в дымоходе, сэр Эйбел.
Я согласился с ней, но вспомнил, что сказала мне Дизири при нашем расставании, и понял, что должен идти. Поук тоже встал, но я велел ему сесть и доесть ужин.
Потом я повернулся и вышел прочь, боясь выдать свою тайну неосторожным словом или действием. За задней дверью дома находилось крытое крыльцо, и я стоял там с полминуты, всматриваясь в сплошную пелену дождя. Наверное, поэтому я и упустил Дизири.
Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы пересечь поля и луга и подойти к опушке леса. Я продвигался медленно и с трудом, но упрямо шел вперед, натянув капюшон своего плаща пониже, чтобы хоть немного защитить лицо от хлестких струй ливня. Приблизившись к опушке, я начал звать Дизири и по глупости своей обрадовался, когда ветер улегся и перестал заглушать мой голос. Дождь тоже к тому времени унялся – не прекратился полностью, но уже не лил, как прежде.
– Если вам просто нужна женщина, – раздался тихий голос у меня над ухом, – то я знаю одну, которая почтет ваше внимание за честь.
Я вздрогнул. Рядом с мной шла красная эльфийская девушка, выше меня ростом, но тонкая, как раскаленная кочерга.
– Я вернулась, господин, – сказала она. – Я Баки. Возможно, вы уже забыли меня.
– Честно говоря, я задавался вопросом, куда вы двое делись, – сказал я. – Вы принесли мне Мечедробитель и мой лук – и положили все под кровать.
– После чего вы велели мне убираться и оставить вас в покое.
На самом деле я не хотел разговаривать с ней, хотя и чувствовал, что должен.
– Ты хотела снова забраться под одеяла со мной. Ты и твоя подруга.
Она хихикнула.
– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя голос, как у летучей мыши?
– Только летучие мыши, господин.
– Там ведь была ты, правда? В оружейной мастерской? Я тебя слышал, но не видел.
– Не я, господин. – Она улыбнулась, обнажив крупные белые зубы, на вид очень острые. – Наверное, там была Ури. Или, возможно, ваша драгоценная королева Дизири.
Я вздохнул.
– Мне следует наказать тебя за вранье.
– Меня? Чьей кровью вы насытились? У вас нет сердца, господин.
– Ты права, у меня нет сердца.
Я снова принялся громко звать Дизири, хотя уже почти не сомневался, что не найду ее.
– Я могу принять и другое обличье. – Из глаз у нее пошел дым. Она расплылась, померкла, стала ниже и шире, бело-золотого цвета. Через минуту, если не меньше, на месте Баки стояла обнаженная девушка с золотистыми волосами, полной грудью и стыдливо потупленным взглядом. Глазами она втянула дым обратно. – Такой я вам больше нравлюсь, господин? – Она была ростом мне по подбородок.