Рыцарь
Шрифт:
– И еще я должен сразиться с Кулили. – Мне тут же захотелось закрыть лицо ладонями. – Я дал Гарсегу слово, а он столько сделал для меня. Но я не хочу убивать ее. Эльфы ненавидят Кулили, поскольку боятся ее, – вот и все. Вот что, помимо всего прочего, делает с тобой страх: он вызывает у тебя желание убивать все, что даже не причиняет тебе никакого вреда, – и только потому, что теоретически оно может причинить вред. Именно поэтому я попытался избавиться от тебя до перехода через Ирринг. Я стыжусь своего поступка, честное слово.
Я долго ждал, не заговорит
– Почему ты не вернулся обратно на корабль? Ты пошел за Гарсегом, но в конце концов он появился только в сопровождении водяных эльфов. Почему ты не пришел с ними?
– Меня посадили на цепь.
– Точно, жена трактирщика говорила, что у тебя болтался обрывок цепи на ошейнике.
Я повернул ошейник с шипами и действительно увидел несколько звеньев цепи. Там не было никакой застежки, поэтому я просто стянул с Гильфа ошейник через голову и отбросил далеко в сторону. Поначалу я решил, что он изготовлен из какой-то эльфийской кожи, но шипы были острыми, как акульи зубы. Потом я спросил Гильфа, знает ли он, почему Гарсег посадил его на цепь.
– Боялся меня.
– Ну вот, видишь, тоже боялся. – Я глубоко вздохнул и с шумом выдохнул. – Ладно, я извинился. И возможно, Гарсег тоже в конце концов извинится. Но он все же отпустил тебя на волю, как только мы с ним расстались. Я рад этому.
– Сам порвал цепь, – лаконично сказал Гильф.
– И добрался до Форсетти, чтобы дождаться меня там?
Из-за дерева выступила Ури. Казалось, она ждала там с самого дня сотворения Митгартра.
– Он пришел сюда в поисках вас, господин. Он искал вас, господин, в этом лесу и во многих других местах. Мы с Баки время от времени мельком видели его там и сям, когда наблюдали за вами.
– Мне не нравится, что вы за мной наблюдали, – сказал я. – Но раз уж вы наблюдали, то почему не поставили меня в известность?
– Вы же не спрашивали. Вы практически не разговаривали с нами, только велели стащить и вернуть вам ваше оружие.
Я не купился на это.
– Я никогда не замечал, чтобы вы с Баки стеснялись досаждать мне своими разговорами.
Ури почтительно присела на женский манер, изящно приподняв воображаемую юбку.
– Потому что вы недостаточно наблюдательны. Мы застенчивы, замечаете вы это или нет.
– Значит, у тебя есть серьезные основания встревать в наш с Гильфом разговор?
– Да, господин. Кто-то же должен объяснить вам, что ваш пес не в первый раз оказался в этом лесу. Далеко не в первый. Похоже, вы думаете, что он только что явился сюда и…
– Нет! – сказал Гильф. Могло показаться, что он просто гавкнул, но он выпалил «нет».
– …что он не чует запаха огра из-за дождя. Но на самом деле он бывал здесь много раз, в самую разную погоду. Ты когда-нибудь чуял здесь огров дух, пес?
Гильф посмотрел на нее неприязненно, но помотал головой.
– А ты вообще когда-нибудь чуял его? Где-нибудь?
– Нет.
– Возможно, на самом деле чуял. – Я проверял Гильфа. – Возможно, ты слышал странный запах, но не знал, какой именно.
Он закрыл глаза.
– Он понимает, что говорить с вами бесполезно, поскольку вы все равно не поверите, –
Я поднялся на ноги, широко взмахивая руками, чтобы согреться.
– Но такое ведь возможно, верно?
– Нет, господин.
– Откуда ты знаешь?
– Он же сказал, что не чуял огрова духа. Я верю псу, и вам следует верить. Возможно, ваш огр действительно призрак. Трудно сказать. Я никогда не видела его, да и не чуяла носом. Но если он призрак, его нет в этом лесу. Уж я-то знаю.
– А Дизири? Она здесь? Мне следовало спросить тебя раньше, да и Гильфа. Кто-нибудь из вас видел ее?
Гильф встал и помотал головой.
– Вы голодны?
– Нет, – сказала Ури. – Я не могу с уверенностью утверждать, что Дизири здесь нет, ибо она гораздо хитрее меня. Но если бы она сейчас вышла из-за дерева, я бы удивилась не меньше, чем удивились вы при виде меня.
– Отправляйся обратно в Эльфрис, – велел я. – И жди там, покуда я тебя не позову.
Она кивнула и удалилась.
– Когда мы найдем этого огра, – сказал я Гильфу, – я самолично сражусь с ним. Я был бы тебе очень признателен за любую помощь в розыске огра, но как только начнется поединок, ты предоставишь дело мне.
Гильф посмотрел на меня с несчастным видом.
Я должен доказать самому себе, чего я стою, сказал я и только потом осознал, что сказал это не вслух. Действительно ли мне нравилась Кулили? Кулили являлась всего лишь скоплением червей, неким животным организмом, который возникает, когда множество червей собираются вместе. Возможно, я просто убедил себя, что она мне нравится, поскольку не хотел сражаться с ней. Не была ли моя победа над сэром Нитиром сродни случайной и неожиданной победе, какую порой одерживает слабейшая команда лиги над лидером? Я знал, что с пикой я управляюсь плохо. А был ли я силен хоть в чем-нибудь?
Я не знал – и это настолько тяготило меня, что я был готов поставить на карту почти все, дабы только выяснить.
Дождь уже прекратился. Из-за туч вышло солнце – не безжалостное солнце, нещадно палившее нас с Поуком днем, а прекрасное солнце нового золота. На востоке воссияла во всем своем великолепии радуга – мост, построенный Великанами Зимы и Древней Ночи для оверкинов, чтобы они могли взбираться на небо.
– В воздухе разлито волшебство, – сказал я Гильфу. – Мне это нравится!
Он ничего не ответил, но я начал весело насвистывать.
Глава 40
ОБИТАТЕЛЬ ПОДВАЛОВ
Ужин состоял из свежеиспеченного хлеба (еще горячего) с маслом и вкусного овощного супа. Нукара убралась в свободной комнате, предназначенной для меня, постелила чистые простыни и одеяла и все такое прочее. За ужином она поблагодарила меня за любезность. Я потряс головой:
– Я обещал мастеру Агру вернуть лошадей сегодня вечером, и герцог хочет, чтобы я проводил все ночи в Ширволе, покуда он не позволит мне отправиться на север. Я думал, что гроза послужит уважительной причиной для моей задержки на ночь здесь у вас, но она закончилась. Нам с Поуком придется попрощаться с вами, как только он подготовит лошадей.