Рыцари Атлантиды
Шрифт:
Биллингс потер подбородок:
— А одежда?
— Одежда тоже странная. Несмотря на жаркий день, на синьоре Домицио был длинный плащ, наглухо застегнутый. Темного, почти черного цвета.
Детектив покачал головой. Этот синьор Домицио, похоже, сделал все, чтобы запомниться персоналу отеля… А отсюда следует, что либо он не имеет никакого отношения к убийству., либо давно сменил внешность. Бородавка — это уж слишком хорошо для опознания!
— Джейн, а вы не заметили, приходил к нему кто-нибудь?
— О нет, я не знаю, —
— У меня к вам большая просьба, Джейн, — сказал Биллингс. — Завтра утром я возвращаюсь в Сент-Питер-сберг. Не могли бы вы поехать со мной и помочь нам… помочь полиции в составлении композиционного портрета? Видели в кино, как это делается?
— Конечно, — с готовностью согласилась девушка.
— Неплохо бы пригласить и мистера Скотта поехать с нами. Или еще кого-то, кто запомнил синьора Домицио, — добавил Биллингс.
— Мистер Скотт завтра дежурит, — с сомнением ответила Джейн. — К тому же у него больные ноги… Вот если уговорить Барни подменить его…
— Я попробую, — улыбнулся Биллингс. — А до поезда и оттуда до управления довезем мистера Скотта на такси и таким же способом доставим обратно.
Попрощавшись с девушкой, Биллингс снял номер и продолжил беседы с персоналом отеля, но никто ничего не вспомнил о посетителях синьора Домицио. Детектив возобновил обход отелей. Также ничего… Синьор Домицио оставался единственной интересной фигурой. Биллингс вернулся в «Хайвей Инн» и засел за телефон. К утру через коллег в Сент-Питерсберге он выяснил, что людей с именем Фабио Домицио в Милане проживает одиннадцать, но ни один из них не выезжал за пределы Италии в течение последнего года.
Утром сам Уиндэм, предупрежденный Биллингсом по телефону, встречал в управлении важных свидетелей. Лейтенант О'Рейли сразу увел Джейн Диллон и мистера Скотта в лабораторию, где они под руководством экспертов принялись составлять фоторобот, а Биллингс докладывал в кабинете Уиндэма о проделанной работе. Позже ему предстоял другой доклад, для Магистров Ордена.
… Старый мистер Скотт почти не вмешивался в процесс составления фоторобота, с любопытством ожидая конечного результата. Но когда после многочисленных комбинаций на экране возникло широкое злое лицо, одобрительно закивал головой.
— Он, — уверенно заявил старик.
Фоторобот был разослан во все концы страны.
19
Хойланд и Норд на «фольксвагене» приехали на станцию технического обслуживания. К машине поспешил одетый в синий комбинезон механик. Он долго ходил вокруг автомобиля, цокал языком и выспрашивал подробности.
— Я вижу, что авария, мсье… Здорово вам намяли бока. Но как вы ухитрились остаться сразу без переднего и заднего стекла, не понимаю.
— В стеклах образовались трещины, — терпеливо пояснил Хойланд. —
— Выбросили, гм… А в полицию вы сообщили об аварии?
— Слушайте, или вы ремонтируете мою машину, или я сажусь за руль и уезжаю. Механик поднял руки вверх:
— Все, мсье. Это не мое дело. Значит, два стекла, вмятины на кузове, покраска… Перекрасить всю машину или только замазать побитые места?
— Побитые места, — сказал Хойланд. — И смените покрышки.
Механик достал калькулятор, неуклюже потыкал грязным пальцем в кнопки:
— Восемьсот евро, мсье. Оформите в конторе и приходите послезавтра.
— Тысяча, — произнес Хойланд, — и никакой конторы. Машина нужна мне через два часа.
— Ну хоть четыре часа, мсье! — взмолился механик. — Уйма же работы!
— Три, — отрезал Хойланд. — Идемте, Дуг.
— Эффектно, — произнес Норд, когда они проходили через ворота на улицу. — Куда поедем обедать?
— В какой-нибудь ресторан поближе к отелю «Альби». Они взяли такси. Ни по дороге на станцию техобслуживания, ни по пути в ресторан за ними не следили.
— Куда теперь? — спросил Норд, расправившись с огромной порцией жаркого и двумя бокалами пива.
— На радиостанцию.
Вновь на такси они отправились к офису «Радио Европа». Из своей студии Хойланд поговорил по внутреннему телефону со своим шефом Сильвэном, отправил на его компьютер наброски плана очередной передачи о русско-иранском атомном проекте, разгреб завалы на столе. Вслед за этим они вторично побывали на станции техобслуживания, и «фольксваген», блестя новенькими стеклами и свежей краской заплаток, покатил к бару на Елисейских полях, где Хойланд и Норд просидели до вечера.
— Так мы можем, — заметил Норд, — бродить по Парижу неделями без всякого толку. Не разумнее ли…
— Мы только начали… Едем ко мне домой. У дверей квартиры Хойланд вынул ключ, нацелил его в замочную скважину и вдруг опустил руку.
— Здесь кто-то был.
— Почему вы… — начал Норд и не закончил, потому что Хойланд молча указал ему на едва заметную царапину на металлическом диске замка.
— Бомба? — предположил Норд.
— Как будто бы не их стиль… Да и ненадежно это. Где гарантия, что на воздух взлечу именно я, а не кто-то другой, или что я не буду только ранен? Но не будем торопиться открывать дверь. Пошли на крышу.
Они выбрались на чердак. Норд сорвал хилый замочек люка и оказался на крыше. Хойланд последовал за ним и первым начал спуск по пожарной лестнице. Она крепилась к обращенной во двор стене, ее прикрывали деревья, и вряд ли их могли заметить, но, если бы кто-то заинтересовался их необычными упражнениями, Хойланд всегда мог сослаться на потерю ключей.
С лестницы Хойланд протянул руку и открыл окно кухни. С акробатическими ухищрениями они проникли в квартиру. Дверь кухни была прикрыта, хотя Хойланд отлично помнил, что оставил ее распахнутой.