Рыцари Атлантиды
Шрифт:
— Где?
— Сейчас… Прямо перед нами, примерно полмили.
— Может, та яхта? — вклинился энергетик Никитин, он же «Дайвер». — Шторм-то какой был.
— Нет. — Багров покачал головой. — Яхта много восточнее и уходит. А это… Похоже, радиомаяк спасательного жилета.
— Мы, кажется, все равно хотели всплывать, — осторожно сказал Никитин.
— Маячок почти над нами, — доложил Багров. — Что будем делать?
Командир включил интерком.
— Стоп машина. Срочное всплытие, — приказал он. — Продуть среднюю, носовую и кормовую.
Саблин не видел в темноте, как расступились волны над рубкой
— Хей, бадди! — донеслось до него. — Холд он, уи ар гоуинг ту сэйв ю!
— Ребята, я здесь! — завопил он по-русски что было сил и поплыл к лодке. Его извлекли из воды, вытащили на палубу, сплошь покрытую прессованными блоками толстой резины, вплотную прижатыми друг к другу.
— Ты русский, что ли? — с любопытством спросил Валерия молодой белобрысый парень. — Как тебя сюда занесло?
— Русский, русский, — задыхался Саблин. — Как здорово, что вы свои! Когда вы орали по-английски, я думал, янки… Я спортсмен, одиночная кругосветка. Шторм, моя яхта…
Теперь по сценарию следовало потерять сознание, что Валерий и выполнил артистически.
— Мужик совсем выдохся, — посочувствовал кто-то.
— Давай его вниз, доктор разберется, — ответил другой голос. — Сколько же он тут бултыхался, бедняга…
Саблина подхватили под мышки и заволокли в низкую, не выше полутора метров дверцу рубки. Но на трап субмарины они еще не попали. Для этого нужно было миновать всплывающую спасательную камеру — ВСК, плоский цилиндр, похожий на огромную, поставленную на ребро консервную банку. ВСК занимала все пространство внутри рубки, по ее стенам были укреплены сорок два сиденья — по числу членов экипажа. Саблина протащили через ВСК, открыли нижний люк и только тогда оказались на трапе, ведущем мимо центрального поста к каютам.
Их встретил врач Дегтярев с аптечкой первой помощи в руках. Он немедленно ввел Саблину антишоковый препарат. Потерпевшего крушение отнесли в каюту, сняли с него спасательный жилет, уложили на койку. Жилет полетел в угол. Появились Шабанов и старпом. Врач растирал спасенного спиртом и переодевал в сухую одежду.
— Русский, спортсмен? — удивился командир, выслушав доклад. — Что-то я не слышал ни о каких одиночных кругосветках. А впрочем… Читал что-то такое в газетах еще на берегу…
— Так и так, — сказал старпом, — надо было всплыть для проверки реактора.
— Да, не будем медлить…
Они вышли, оставив потерпевшего крушение наедине с врачом. Тот возился с аптечкой, подбирая комбинацию медикаментов для инъекции. Саблин застонал и открыл глаза.
— Где я? — Он оглядел тесную каюту.
— Очухался? — улыбнулся Дегтярев. — Что, браток, ничего не помнишь?
Валерий зажмурился, затряс головой:
— Что со мной случилось? Где я?
— На подводной лодке.
— Где?! — Саблин попытался приподняться. Дегтярев удержал его:
— Лежи, лежи. У своих, все в порядке. Сейчас я тебе сделаю укольчик, ты поспишь, и все будет хорошо.
Врач подмигнул, сделал укол и вышел. Саблин вскочил. Надлежало действовать очень быстро. Неизвестно, что за препарат ему вколол врач, возможно, сильное снотворное.
Языком Саблин вытолкнул из-за щеки остро отточенное клиновидное лезвие с резиновыми защитными накладками, подскочил
Валерий распечатал полиэтиленовый сверток и надел извлеченный оттуда американский модернизированный противогаз «MF-1», входящий в комплект снаряжения спецгрупп по борьбе с терроризмом. Предполагалось, что террористы могут применить средства химического нападения, в том числе и самые современные. Поэтому компактный, удобный «MF-1» надежно защищал почти от всех известных на сегодняшний день газов, поражающих дыхательные органы. Саблин перекрыл вентили труб, ведущих к печам дожига. В его руке поблескивал никелированный цилиндр.
В последнюю секунду он испугался. Как только цилиндр будет вскрыт, содержащиеся в нем летучие вещества вступят в бурную реакцию с водородом, образуя сильнейший яд — цианистый водород. Меньше чем за минуту все на борту «Барса» погибнут, не успев даже осознать, что с ними произошло.
Еще не поздно было одуматься… Но он уже не представлял будущую жизнь без бассейнов, вилл и блондинок.
Саблин развинтил цилиндр. Внутри хрустнуло тонкое стекло.
На центральном посту Никитин прервал на полуслове монотонное чтение показаний приборов, схватился за горло обеими руками, захрипел и рухнул на пол. По странной иронии судьбы, первым погиб именно «Дайвер», обеспечивший подготовку проникновения Саблина на борт. Если бы он знал! Но он считал, что всего лишь помогает западному разведчику…
Рядом упал Шабанов. Оба были мертвы, как и остальные члены экипажа.
Спустя минуту после химической атаки Саблин открыл вентили и поднялся в помещение центрального поста. Он спихнул на пол бессильно повисшее в кресле тело штурмана, сел, запустил принудительную вентиляцию и нажал кнопку выдвижной антенны.
— Сардоникус вызывает Феникса, — проговорил Саблин в микрофон по-английски. Противогаз уродовал слова, но понять было можно. — Феникс, ответьте Сардоникусу.
— Здесь Феникс, — прозвучал в ответ голос Брюса.
— Я наткнулся на косяк рыбы, повторяю: косяк рыбы.
— Понял, Сардоникус, спасибо. Видим ваши огни. Встречайте.
Саблин выбрался на палубу и встал у четырехметровой рубки, держась за леер. Яхта приближалась полным ходом с северо-востока, ее прожекторы сверкали, как глаза фантастического монстра из фильма ужасов.
Брюс убавил скорость и подошел к субмарине плавно и тихо. Двое в противогазах спрыгнули на мокрую резину палубы «Барса», навели трап. Вооруженные боевики перебрались на лодку. Четверо из них тащили какие-то ящики. Позади всех шел сухопарый пожилой человек, волосы его топорщились из-под маски и белым ореолом сияли в луче прожектора.