Рыцари Атлантиды
Шрифт:
— Как… Забыть?!
— Рэнди, вы должны понять, что как для журналиста эта история для вас совершенно бесполезна. Ну кто вам поверит?
— Но вы… Для меня лично вы можете хоть что-нибудь объяснить?
— Боюсь, что нет.
— Прекрасно. Не хотелось бы напоминать, что я спас вам жизнь… Но ладно, ладно! Буду вести себя благородно до конца! Никаких вопросов! На вилле больше никого нет, вы свободны, вы в безопасности, а я ухожу…
— Куда?
— А вы как думаете? Искать доказательства, раскапывать все это дальше! Я журналист! Когда решу поменять профессию, я сообщу
С шутовским поклоном Рэнди исчез за дверью. Джейн задумчиво посмотрела ему вслед, взяла со стола свои ключи с брелоком и отправилась наверх — искать телефон, звонить Хойланду. Ей было что сообщить ему. Пусть Жильбера взять не удалось, но один важный факт она узнала: источник их информации об Ордене находится в Вашингтоне, а это немало поможет Тернеру, сузит круг его поисков. Может быть, стоит отработать и направление, связанное с «Клубом V-50», но вряд ли это что-то даст, почти наверняка это просто прикрытие.
Увидев телефонный аппарат на столике возле лестницы, она подняла трубку и набрала номер.
6
Сержант Донахъю оборвал воспитательную тираду на полуслове и воззрился на ухмыляющегося Сэма Робинсона, тычущего пальцем в присланный из Сент-Питер-сберга фоторобот.
— Что ты сказал?
— То, что вы слышали, сержант. Я знаю этого парня, вернее, видел его.
Сержант опустился на стул перед Сэмом, сгреб со стола кучу бумаг и целиком освободил лежавший под стеклом снимок.
— А не заливаешь? — грозно спросил он. — Гляди у меня.
— Чтоб мне лопнуть, — обиделся Сэм. — Правдивее человека, чем Сэм Робинсон…
— … На земле еще не рождалось, — закончил Донахью надоевший рефрен. — Но посмотри-ка внимательнее, может, ты ошибаешься?
— Прошу прощения, сержант, такую физиономию ни с кем не спутаешь… А награды за него не полагается?
— Кутузка тебе полагается, — рассвирепел сержант. — Говори, где видел его, когда?
— Да пару дней назад. Я немножко выпил…-Сэм честными глазами взглянул на Донахью. — Совсем чуть-чуть, клянусь! И шлялся по городу…
— Небось высматривал, что стянуть?
— Что вы, сержант… Человека, уважающего закон сильнее, чем Сэм Робинсон…
— Понятно, понятно, продолжай.
— А сигаретку не дадите?
Донахью подвинул к Сэму начатую пачку. Тот с удовольствием закурил и продолжил:
— Так вот, проходил я неподалеку от русского посольства. Это там, где стоит такая здоровенная леди с молотком и ножом…
— Серпом, — поправил Донахью машинально.
— Ну да, серпом, страх господень. — Сэм смачно затянулся. — Знаете, где это? Сержант кивнул.
— Дальше перекресток. Я повернул, вот там и стоял этот тип, недалеко от светофора. Тут из посольства выползла громадная машина, черная, как катафалк.
— Марка машины, номер?
— Да кто ее знает… Говорю, громадная. Повернула, около этого типа притормозила, он в нее сел — и был таков.
— А дальше?
— Дальше
— Погоди. — Донахью выдвинул ящик стола, достал бланк протокола и авторучку. — Значит, ты утверждаешь, что видел, как изображенный на фотографии человек сел в машину, выехавшую с территории русского посольства?
— Так же ясно, как вижу вас, дай вам бог здоровья… Сержант, а что натворил этот парень?
— Грохнул шлюху в Пенсильвании, — сымпровизировал Донахью. — Но это точно он?
— Вот зверюга! — возмутился Сэм. — Да он, он, не сомневайтесь. Прическа другая и бородавки не было, а так вылитый…
Три часа спустя полученная от Сэма информация легла на стол детектива Биллингса в Сент-Питерсберге, и Биллингс немедленно связался с Тернером.
К тому времени возглавляемая Тернером группа уже располагала сведениями из Франции, что позволило сократить «список одиннадцати» до пяти имен. Однако задача затруднялась тем, что источник, по словам Жильбера, был «заморожен», а значит, проследить какие-либо контакты не представлялось возможным. Безусловно, кропотливейшая работа группы Тернера должна была привести, не могла рано или поздно, не привести к закономерному финалу. Но в этом «рано или поздно» и крылась загвоздка.
Потому что было уже поздно.
7
Туман пришел на атлантическое побережье ранним утром с юго-востока, со стороны Багамских островов. Прохладные клубы, похожие на прижатые к земле облака, придавали некий призрачный вид исполинским сооружениям космодрома на мысе Канаверал. Решетчатая тарелка радиолокатора диаметром в сорок метров едва виднелась вдали, в разрывах клочьев тумана, а еще дальше на стартовом столе замер нацеленный во Вселенную «Магеллан».
Шерон Джексон брела босиком вдоль берега океана, гребни соленых волн, разбиваясь вдребезги о песок, осыпали брызгами легкое белое платьице девушки. Она несла в руках маленький букет диких цветов, собранный ею у домика, где ее поселили.
По традиции, несколько предшествующих полету часов астронавты были предоставлены самим себе и проводили их кому как вздумается, в компаниях или в одиночку. Шерон захотелось посвятить эти минуты себе, пройтись по океанскому пляжу, посмотреть восход солнца и подумать об ожидающих ее чудесах и увлекательных приключениях.
Шерон жила в двух измерениях. В одном были научные исследования, каждодневный труд подготовки к полету, где каждая деталь и каждое действие имели осмысленное, однозначное наименование, что было необходимо и, признаться, немного скучно. Зато в другом измерении ее жизни она была Алисой, отправляющейся в Страну Чудес. Страницы старых фантастических романов, кадры затертых до ряби на экране видеолент оживали в ее воображении. Она была отважной принцессой Галактики, ведущей корабль к мерцающим звездным скоплениям, удивительные и прекрасные тайны Вселенной разворачивались перед ней бесконечной чередой, и перед ее внутренним взором вертелся, мелькая спицами, штурвал «Энтерпрайза» с выгравированным на медной табличке девизом: «Побывать там, где не бывал еще ни один человек».