Рыцари Короны
Шрифт:
Андрей быстро выполз в безопасное место и, вскочив, подбежал к девочкам, ненамного опередив Сергея. Сашка, разумеется, успел раньше. Оттеснив Аленку, он опустил кулак на колпачок. Сергей с Андреем подхватили баллон на руки и троица, с большим энтузиазмом, принялась поливать насекомых. Уцелевшие литропивцы развернулись и стали удирать. Ребята рванули за ними и бежали, пока те не поднялись слишком высоко в небо. Ольга с Аленкой сидели на травке, наслаждаясь зрелищем и заслуженным отдыхом.
– Как они эту бандуру ловко волокут… прямо три богатыря, –
– А литропивцы и про клин свой забыли. Удирают без выпендрежа, кто куда.
В пылу погони ребята забежали довольно далеко, так что возвращение заняло некоторое время. Баллон они сгоряча сначала волокли с собой, потом решили, что таскать такую тяжесть, смысла нет. Если снова понадобится, то девчонки еще раз наколдуют. Так что оставили его, как высокопарно выразился Сашка, «стоять обелиском на месте грандиозной битвы». А практичный Сергей добавил, что если вдруг хорошему человеку снова потребуется этих комаров-акселератов пугануть, тут и пригодится памятник.
Девчонки у костра уже успели наколдовать мороженого, чтобы достойно отметить первую победу. Наколдовали много, разных сортов. Пушок с интересом принюхивался, осторожно пробовал. Шоколадное он есть не стал, а вот пломбир с изюмом ему очень понравился.
Аленка все подробно рассказала Хорошему Волшебнику. Тот подтвердил, что нападение литропивцев это козни врага, похвалил ребят и поздравил их с первой победой. Постепенно все угомонились и снова начали устраиваться поуютнее. Встал, было вопрос о ночных дежурных, но тут Пушок вызвался караулить всю ночь.
– Мне не сложно, я спать вовсе не хочу, – объяснил он, – Вагнер говорит, что у меня биоритм другой… Только дрова в костер подкладывать я отказываюсь.
В костер положили здоровенное полено, которого должно было хватить до утра, и маленький лагерь погрузился в сон.
Утром проснулись рано. Ночевка на свежем воздухе у костра, это, конечно, очень романтично, но вот что касается удобств… и жестковато оказалось, и холодно стало утром. Только Сашка продолжал спать, как ни в чем не бывало, но его растолкали, чтоб не отрывался от коллектива. Впрочем, он не расстроился. Сел, первым делом нащупал в траве Секиру, положил ее на колени. Обвел сияющим взглядом окружающий пейзаж, поднял голову, проверить на месте ли небо, облегченно вздохнул.
– А я боялся, вдруг все это, и волшебник, и путешествие наше, мне только приснилось. Ничего, все в порядке.
Андрей поглядел на него так выразительно, что ни у кого не оставалось сомнений: он предпочел бы, чтобы все это оказалось сном. Сашка, впрочем, оставил этот взгляд без внимания.
– Мне бифштекс с яйцом, пару тостов, апельсиновый джем, кофе и пару ломтиков дыни, – обратился он к девочкам с рассеянным видом человека, привыкшего завтракать в лучших ресторанах Парижа.
– Морда треснет, – коротко и по существу ответила Оля, а Аленка заинтересованно спросила у Сергея:
– А что, у вас
– Сдурела? – он даже удивился, что Аленка могла принять всерьез слова брата. – Это он фильмов американских насмотрелся.
– Вот пусть в кино и завтракает, а у нас жареная картошка с луком, – Оля с грохотом опустила на камень, служивший им столом, огромную сковородку. – Пушок, иди сюда, возьми колбасу!
– Да я что, жареная картошка тоже неплохо, – снисходительно согласился Сашка. – А колбаса только для Пушка, или нам тоже дадут?
Завтракали, рассуждая, как бы соединить природу, костер и мягкую постель. Конечно, диваны наколдовать было для той же Ольги – раз плюнуть, вопрос был в том, что с ними делать потом, не везти же с собой. А оставлять спальные гарнитуры в местах ночевок посреди того, что Андрей назвал лесостепью, тоже было глупо. В конце концов, сошлись на том, что надо воспользоваться многовековым человеческим опытом и обзавестись палатками и спальными мешками.
Как-то незаметно за прошедшие сутки все успели накопить ворох мелких вещей, которые перед отъездом надо было упаковать. Пока занимались этим, пока заливали костер (Аленка с Сергеем соединенными усилиями сформировали над ним маленькую дождевую тучку и гоняли ее по кругу, пока не погас последний уголек), солнце поднялось высоко.
– Андрей, а ты о чем задумался? Помоги мне забраться, – Аленка подошла к брату, ведя в поводу свою лошадку, которую назвала, не слишком мучаясь над выбором имени, Ласточкой.
– Да так. Странно это все … – Андрей потрепал Ласточку по шее и, машинально достав из кармана пару кусков сахара, поднес к морде лошади. – Помнишь, когда мы учились на лошадях ездить, как все болело на следующий день?
– Это у тебя все болело. А у меня только правый бок, я тогда на правую сторону грохнулась.
– Все равно. Известно ведь, что от езды в первые дни все тело ломит. А у нас ничего… что же это, тоже волшебство получается?
– Только сейчас заметил? – фыркнула Аленка. – Ласточка слизнула последние крошки сахара с ладони Андрея и ткнулась мягкими губами ему в руку, прося еще.
Он снова сунул, было руку в карман, но тут же, слегка побледнев, замер.
– Что ты? – встревожилась Аленка, – что случилось?
– Я сейчас дал Ласточке сахар, – Андрей почему-то перешел на шепот. – Ты видела?
– Видела, ну и что? Ты всегда кормил лошадей сахаром, это что, тайна? Поэтому ты шепчешь?
– Я шепчу? – удивился Андрей. Теперь он говорил нормальным голосом, хотя и не громко. – Нет, я о другом. Я достал этот сахар из кармана!
– Ну, ясно, из кармана, не из воздуха же.
– Елена, не морочь мне голову! Я же знаю, что ты только притворяешься дурой, бог знает, зачем тебе это надо! Напряги свой могучий интеллект, подумай, ну откуда у меня в кармане мог взяться сахар!
– Ой, действительно! – Аленка захлопала в ладоши и кинулась брату на шею. – Андрюшка, здорово! У тебя тоже получилось!