Рыцари
Шрифт:
Глориана поспешила выйти из аббатства. Оказавшись снаружи, она поглядела на Кенбрук-Холл. Замок выглядел точно так же, как и тогда, когда они с Дэйном были заточены в башне и зачали своего ребенка в римских банях, спрятанных в глубинах Кенбрук-Холла. Но Глориана не увидела никакого знака, указывающего на то, что ее муж все еще живет в замке. Крепость, когда-то построенная римлянами, не менялась в течении восьми сотен лет. Закусив губу, Глориана направилась к замку Хэдлей и озеру. Все вокруг было уже погружено во тьму, лишь в некоторых окнах еще горел свет.
Глориана
Рано или поздно она узнает, жив ли ее муж, но сейчас решила отложить это на завтра. Лесной тропой, по которой они с Эдвардом любили бегать и играть в детстве, Глориана шла к замку Хэдлей навстречу своей судьбе.
Лунный свет плескался в темных водах озера, но Глориана не остановилось, чтобы полюбоваться серебристыми бликами. Сейчас она не могла думать ни о чем другом, как только о том, чтобы отыскать Дэйна.
Погрузившись в свои мысли, она не заметила, что позади нее по тропинке мчится всадник. Лошадь едва не сбила ее, так что Глориана, слегка вскрикну» от испуга, едва успела отскочить в сторону.
— Кто это? — спросил знакомый голос. Всадник остановил коня и спрыгнул на землю, потом подошел к ней и заглянул в лицо.
— Боже мой! Глориана?!
Эдвард! На глазах у Глорианы выступили слезы, от радости она не могла вымолвить ни слова. Всхлипнув, она бросилась к нему и стала покрывать поцелуями его лицо. Эдвард!
Он был жив.
Эдвард слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В бледных серебристых лучах луны было хорошо видно его лицо с правильными аристократическими чертами.
— Ты что, с ума сошла? Бродишь одна в такой темноте! И потом, где ты была? Мы прочесали все окрестности, разыскивая тебя!
Глориана попыталась, взять себя в руки, во ничего не могла с собой поделать. Она то плакала, то смеялась, то всхлипывала. Эдвард стоял рядом — целый и невредимый, а это означало, что и Дэйн, и Гарет, и ее дорогая Элейна, все они живы и здоровы. Слава Богу, она смогла вернуться вовремя, чтобы изменить ход истории.
— Ну что ж, лучше отвезу-ка я тебя домой, — сказал наконец Эдвард, помог Глориане сесть в седло и сам вспрыгнул на коня. — Дэйн думает, что тебя похитил Мерримонт. Если бы Гарет не держал его взаперти, он бы уже разнес все его владения в поисках тебя и не оставил бы там камня на камне.
Глориана положила голову на плечо Эдварду и смеялась до тех пор, пока на нее не напала икота.
— Просто… ик… отвези… ик… меня домой, — наконец попросила она. Эдвард развернул коня, пришпорил его, и они помчались к замку Хэдлей.
— А меня долго не было? — робко поинтересовалась Глориана, когда они уже миновали подъемный мост и въехали во внутренний двор, где обычно проводились турниры.
Эдвард обеспокоенно взглянул на нее.
— Ты что, не помнишь, где ты была и что делала все это время?
Прежде чем ответить, Глориана помолчала, впитывая в себя звуки и запахи родного мира.
— Нет, не помню, — подтвердила она. Когда
— Вчера утром ты гуляла по двору Кенбрук-Холла, — начал Эдвард. — Твоя служанка, Джудит, принесла тебе плащ. Потом она стала уговаривать тебя вернуться в дом и погреться у камина. Что-то отвлекло ее внимание. Как она клянется, она отвернулась лишь на мгновение, но когда вновь посмотрела в твою сторону, тебя уже не было.
Вчера утром. Все, что произошло с ней, а может быть, и не произошло, уложилось в тридцать шесть часов! Дэйн не вспомнит, что она уже возвращалась в тринадцатый век и что он вновь потерял ее на лугу за Кенбрук-Холлом. Для него это никогда не произойдет. Не будет его стычки с Эдвардом, которая закончится так трагически. Лорд Гарет не заболеет и не умрет от лихорадки, и Элейна будет жива и здорова, не считая помрачения рассудка.
— Я… я, должно быть, ударилась головой, — проговорила она наконец, так как не могла рассказать Эдварду всей правды о происшедшем. Даже Дэйн не должен ничего знать — он ей просто не поверит.
— Ну, теперь ты в полной безопасности, — мягко сказал Эдвард. — И это самое главное. Кенбрук с ума сойдет от радости.
Когда они проезжали мимо стражников, они ничуть не удивились, увидев, что Эдвард возвращается вместе с леди Кенбрук. Во дворе стоял Гарет, окруженный своими людьми, в руках у которых были горящие факелы. Рядом стоял слуга, держа масляную лампу.
— Где Кенбрук? — спросил Эдвард. — Я привез его жену.
Глориана быстро спрыгнула с лошади, прежде чем кто-нибудь успел ей помочь. Даже Эдвард, ставший опытным наездником, все еще оставался в седле. Подбежав к Гарету, Глориана повисла у него на шее и расцеловала в обе щеки.
— Ты жив! — воскликнула она.
Гарет положил ей руки на плечи и с удивлением посмотрел ей в глаза.
— Господи, Глориана, разумеется, я жив! Это тебя мы все считали мертвой. Где же, во имя всего святого, ты была все это время?
— Бродила по окрестностям и не помнит, как прошли день и ночь, — поспешил добавить Эдвард. — Я нашел ее в лесу.
— Ты что, не можешь сама ответить мне? — спросил Гарет, сильнее сжимая плечи Глорианы.
— Могу, милорд, — ответила Глориана, подавив улыбку. Она напомнила себе, что для них ее отсутствие длилось не больше суток. — Я хотела бы увидеть своего мужа. Говорят, он сидит взаперти.
— Да, это так, — ответил Гарет, видимо, ничуть не сожалея о содеянном. Он взял у слуги лампу, кивком отпуская своих людей. — Мой братец в подземелье. Если бы я не запер его, он пошел бы в атаку на замок Мерримонта и получил бы стрелу в сердце. — Считая такое объяснение вполне достаточным, Гарет слегка подтолкнул Глориану к замку. Эдвард молча шел рядом с ними.
— Я благодарна вам за попытку уберечь моего мужа от необдуманного поступка, — сказала Глориана лорду Хэдлею. — Но не думаю, что от этого его характер стал мягче. Он готов будет вцепиться вам в горло за то, что вы держали его взаперти.