Рыцари
Шрифт:
Он слегка нахмурился, положив руки ей на плечи.
— То, что произошло с тобой тогда в нашей спальне в башне, имеет к этому отношение?
Глориана облизала сухие губы и кивнула.
— Значит, ты побывала в будущем?
— Да.
Дэйн вздохнул и крепче прижал ее к себе, словно испугавшись, что она вновь может исчезнуть.
Глориане так хотелось успокоить его! Она слегка отстранилась и заглянула в глаза мужу.
— Этого больше никогда не случится, — сказала она.
— Откуда ты знаешь? — спросил
— Знаю, и все тут, — ответила она. Сейчас был неподходящий момент для того, чтобы рассказывать Дэйну о своем первом возвращении в прошлое. В то прошлое, где Эдвард и Гарет погибли, а Элейну провожали в последний путь. Но все же Глориана не могла отказать себе в удовольствии удивить Дэйна.
— Говорят, ты хотел убить своего дядю за то, что он якобы похитил меня?
— Своего дядю? — переспросил Дэйн, притворяясь удивленным.
— Мерримонта, — пояснила она. — Ведь твоя мать, Джилиан, была его сестрой, верно?
Дэйн был ошарашен.
— Гарет рассказал тебе?
— Нет, — призналась Глориана. — Я узнала это в одном из своих странствий.
Дэйн вздохнул, потирая затекшую от железных цепей руку.
— Тебя невозможно понять, — сказал он. — Тебе повезло, — что я такой терпеливый.
— Терпеливый? Ты? — поддразнила Глориана. Она пошла к лестнице, поманив за собой своего вновь обретенного мужа. — Боюсь, ты просто невозможен, Дэйн, и мне предстоит еще много работать над тобой. Дэйн хмыкнул.
— Зато вы, миледи, — сказал он, — просто совершенство и пример для подражания.
Глориана оглянулась на него через плечо.
— Спасибо, — ответила она с достоинством, притворяясь, будто расценила его слова как комплимент. — Несмотря на все свои многочисленные недостатки, милорд, вы, если постараетесь, иногда бываете очень милы.
— Да, сегодня ночью, например, я собираюсь быть очень милым. — И он слегка шлепнул ее пониже спины.
Склянки в полиэтиленовом пакете, спрятанном у Глорианы под платьем, зазвенели.
— Что это такое? — выдохнул Дэйн.
Глориана притворилась, что не расслышала вопроса. Конечно, у нее не было секретов от мужа, но вокруг было множество любопытных слуг и солдат.
В комнате Дэйна пылал камин. Кровать была разобрана, в таз для умывания налита горячая вода. Молва о том, что храбрый сэр Эдвард «спас» Глориану, уже разнеслась по замку и его окрестностям. Кто-то из служанок позаботился о леди Кенбрук: на спинке стула висело одно из ее любимых платьев.
Войдя в комнату, Дэйн плотно закрыл за собой дверь, дабы Джудит или какая-нибудь другая не менее усердная служанка не помешала его разговору с женой. Он стоял посреди комнаты и смотрел на Глориану, вопросительно подняв бровь, Глориана слегка покраснела и вынула из-под платья свой полиэтиленовый пакет. Затем молча протянула его Дэйну.
Кенбрук взял из рук Глорианы странную вещь. Нахмурившись, он пощупал неизвестный гладкий
Одну за другой Дэйн взял в руки книги, оглядел склянки с витаминами и чудесными лекарствами, такими как аспирин и антибиотики, потом взял пестрые картонные коробочки с тюбиками зубной пасты.
Глориана рассмеялась.
— Поосторожнее со всем этим, милорд, — шутливо сказала она, — такого больше не будет еще целых шестьсот пятьдесят лет.
Дэйн быстро положил коробочки с пастой и взял одну из книг. Осторожно потрогав гладкую бумагу и рассмотрев многочисленные цветные иллюстрации, поднял на Глориану изумленные глаза.
— Я не понимаю ни слова, — признался он. — Какой это язык?
Глориана подошла к нему с невинным видом и поцеловала в щеку.
— Английский, — ответила она спокойно, но глаза ее светились лукавством.
Дэйн вновь посмотрел на маленькие черные буковки и захлопнул книгу.
— А ты можешь это прочитать? — спросил он. Вместо того чтобы положить том обратно на кровать, Дэйн прижал его к груди обеими руками.
Глориана кивнула.
— И вы тоже сможете, милорд, когда выучите буквы и некоторые слова.
— Расскажи мне об этом, — попросил Дэйн, подняв маленькую пластмассовую бутылочку.
— Это таблетки от жара, — пояснила Глориана. Живя в доме Лина, она прочитала много медицинских журналов, кроме того, она не раз слышала его телефонные разговоры с пациентами и местным аптекарем.
Внезапно Дэйн выронил пузырек и книгу, будто эти предметы жгли ему руки.
— Бог мой, Глориана, если кто-нибудь услышит от тебя такие вещи, тебя объявят прислужницей дьявола и сожгут на костре.
— Но ты ведь не допустишь этого, правда, Дэйн? — спросила Глориана. Ей стало страшно и она обняла мужа за шею. — Ты поклялся пустить мне в сердце стрелу, если меня обвинят в колдовстве.
Кенбрук побледнел.
— Я не давал такой клятвы, — выдохнул он.
Конечно же, он был прав. Эти слова были сказаны в другое время, в том будущем, которое теперь никогда не наступит.
Глориана молча смотрела на Дэйна, ожидая подтверждения той клятвы, что она уже однажды слышала от него.
— Я не хочу, чтобы ты страдала, — сказал Дэйн, помрачнев, — и сделаю все возможное, чтобы не допустить этого.
Он прижал ее к себе, и Глориана почувствовала его возбужденную плоть. Бросив короткий взгляд на груду чудесных вещей, лежащих на кровати, Дэйн вновь обернулся к Глориане. — Конечно же, я займусь изучением всех этих книг и лекарств, — заявил он, вновь повеселев, — но позднее. А сейчас, дорогая жена, я хочу заняться изучением совсем другого.
ГЛАВА 19