Рысь
Шрифт:
— Можно тебя поздравить? — спросил Бюхи.
Фриц Рустерхольц в нерешительности уставился на стол перед собой, стремясь хоть на мгновение избавиться от внимательных взглядов, поднял руку, чтобы поправить берет, которого на нем не было, и едва оторвав ее от бедра, ощутил в ней короткие пальцы Бюхи, поздравлявшего его с победой.
Рустерхольц совсем растерялся.
— Ну и ну, Рустерхольц! — воскликнул Макс Пульвер, наклонившись над столом, чтобы лучше видеть лицо Фрица. — Ничего личного, но я не ожидал, что какой-то заезжий зеландец сумеет подстрелить
Пульвер пожал Рустерхольцу руку и предложил «Мэри Лонг». Фриц Рустерхольц, бросивший курить лет десять тому назад, обнаружил у себя во рту дымящуюся сигарету.
— Вообще-то я… — начал было Рустерхольц и стал подыскивать слова.
— Один ноль в твою пользу, Рустерхольц, — перебил совершенно не заметивший смятения противника Хуггенбергер и пожал ему руку.
Это рукопожатие, не столь сильное, как в тот раз, когда они заключали пари, истребило у Рустерхольца последние остатки здравомыслия.
Хуггенбергер снова положил руку на стол.
— Я от тебя такого не ожидал, и уж тем более после встречи на Хольцерсфлуэ. Радуйся, что я тогда ушел. Попадись ты мне еще раз той ночью, я бы точно спустил курок.
— Рустерхольц — просто молодчина, — сказал Альбрехт Феннлер. — Выиграл такое пари, теперь ему не отвертеться: должен проставиться!
— Проставиться? — непонимающе переспросил Рустерхольц.
Он не мог оторвать глаз от Альфреда Хуггенбергера. И совершенно ничего не понимал. Тут все думали, что он действительно выиграл пари. Не осознавая, что происходит, он лишь предчувствовал беду, которая грозит ему, если он немедленно не расскажет правду.
— Мне как минимум две кружки, — заявил Хуггенбергер. — Мы ведь, в конце концов, мои денежки пропивать будем.
— И как только ты подстрелил рысь? — недоумевал Пульвер.
— А я бы скорей спросил, куда ты ее дел? — подхватил Таннер. — Почему ее нет у тебя на плечах?
— Я бы тоже взглянул на рысь, — добавил Беат Бюхи, не переносивший вида трупов, поскольку они время от времени оказывались перед автобусом или под его колесами после резкого торможения.
Фриц Рустерхольц сидел, приоткрыв рот и сверкая своим золотым зубом. Сигаретный пепел незаметно сыпался ему на колени, мысли сбивались, на язык не приходило ничего путного.
— Рысь, как и договаривались, наверняка поджидает Хуггера на его дворе, — произнес Феннлер, заговорщически глянув на Хуггенбергера.
— Чтобы выиграть пари, Рустерхольц должен был положить рысь на порог Хуггенбергера, — подчеркнул Таннер деловым тоном.
— Рысь… да я даже не… — начал Фриц Рустерхольц, закашлялся от табачного дыма и обвел взглядом собравшихся в ожидании, что они наконец перестанут над ним смеяться.
— Красивая кошечка, да? — полюбопытствовал Бюхи.
— Красивая рысь — мертвая рысь, — прогремел Хуггенбергер, вызвав взрыв хохота, удостоверивший всеобщую симпатию к великану. — Но мне что-то не верится, Рустерхольц. Неужели ты действительно сделал это? Настолько обнаглел, что остался на Хольцерсфлуэ, после того как я тебя чуть не грохнул? Как ты вообще
— Я… — промямлил Рустерхольц, однако его перебила хозяйка, поставившая на стол кружки пива.
— Хорошо, что Хуггенбергер тебя не грохнул, — вставил Бюхи. — Хватит с нас и дорожных происшествий.
— Эй, Бюхи, досасывай уже свою долбанную «Ривеллу» и выпей с нами пивка, — перебил Хуггенбергер. — Еще пива на всех! За счет Рустера!
— Ну да, — сказал Феннлер, — вообще-то за твой счет. И как ты собирался выиграть пари, если не можешь отличить рыси от Рустерхольца?
— Закрой пасть, Феннлер. Я бы убил рысь как старый добрый охотник, не используя всяких рустеровских прибамбасов.
— С прибамбасами или без, но он тебя опередил, — возразил Таннер тем же деловым тоном. — Так как же тебе это удалось, Рустерхольц?
— Да, Рустерхольц, не молчи уже. Как ты ее нашел? — спросил Бюхи.
— Лучше скажи сначала, где ты ее припрятал, — настаивал Хуггенбергер. — Чтобы мою мамашу из-за рыси инфаркт не хватил!
— Ты и правда отыскал рысь таким же прибором, как у защитников рысей? — не терпелось узнать Пульверу.
— Да какая разница, — слегка раздраженно заявил Хуггенбергер. — Пусть сначала покажет рысь. А так еще ничего не…
— Пульвер прав, — сказал Таннер. — Тут ваше пари становится действительно интересным. Если Рустерхольц обзавелся прибором, с помощью которого можно выслеживать рысей, то отстрелить остальных не составит труда.
Самуэль Таннер изобразил на лице не свойственную ему заинтересованность, выступив в роли дилетанта, жаждущего знать профессиональное мнение.
— Если это так, то у нас появился аппарат, позволяющий начать облаву на диких кошек.
Стало тихо. Все снова перевели взгляд на Рустерхольца, загнанного в угол посыпавшимися вопросами. Собравшиеся смотрели на него, как на человека, которого и раньше часто видели, но теперь узнали с новой стороны.
— Прибор, да… — неуверенно заговорил Рустерхольц, слегка склонив голову набок и словно подбирая ответ, который был бы понятен дилетантам. — Прибор… антенна настроена лишь на определенную частоту. Других рысей с ее помощью не отыщешь.
— А как ты узнал частоту? — спросил Таннер.
— Это стоило мне немалых усилий, — неожиданно для самого себя произнес Рустерхольц.
— Немалых усилий! — презрительно хмыкнул Хуггенбергер. — Ты хоть на пиво-то ими заработал?
— Он всем нам на пиво заработал, — констатировал Бюхи.
Все собравшиеся рассмеялись и чокнулись.
— Ты прав, Бюхи, — вклиниваясь в общий смех, признал Хуггенбергер, — так что допивай уже ради всего святого свою «Ривеллу». Сейчас пропустим по пиву и пойдем ко мне, чтобы Рустерхольц предъявил нам добычу.
Альбрехт Феннлер подавился пивом.
— Предъявил добычу? — переспросил Рустерхольц.
— Ты же не изрешетил ее своими пулями, — предположил Хуггенбергер.
— Нет-нет, — поспешил ответить Рустерхольц, изобразив на лице отчаяние. — Вообще-то выглядит она… то есть… это…