Рыскач
Шрифт:
Я задумался, всё, что я знал о заключении брака, не подходило к нашей ситуации. Мало того, что она графиня, а я благородный, так ведь ей еще и семнадцати лет нет! Гунер же дал размытые указания, мол, найдёте храм, заявите о желании соединить свои сердца и всё. А, он еще дал письмо, правда запечатал и сказал, что если возникнут проблемы отдать храмовику. Ворона я пристроил в ближайшем трактире недалеко от храма. Тяжело вздохнул и, забрав ждущую меня в переулку Кинэллу, отправился к храму.
Да, храм был побогаче, чем в нашем городке. Хотя снаружи строгое здание с устремляющимися
– Ты чего.
– Тихонько спросил я.
– А как ты думаешь, о чём я мечтала в своих грёзах? Неужели думаешь, что выходить вот так замуж...
– Она не договорила, к нам устремился храмовик.
На вид ему было лет пятьдесят, а по белой одежде с расписанными золотом богами я догадался, что перед нами сам настоятель храма.
– Приветствую вас в храме молодые люди.
– Произнес глава храма тихим проникновенным голосом.
– Здравствуйте.
– Хором, чуть смущенно, ответили мы.
– Что вас привело сюда в вечернее время?
– Мы хотели бы пожениться.
– Заикаясь вымолвил я.
– Вот как?
– Внимательно окинул нас взглядом храмовик.
– Позвольте полюбопытствовать, почему?
– Так сложилось.
– Пожал я плечами.
Врать в храме мне не хотелось, вот и пришлось лукавить.
– Родители-то знают?
– Усмехнулся всё понимающий ухмылкой настоятель.
– Не.
– Мотнула головой Кин.
– Если нет никаких ограничений, то воля ваша. Я бы на вашем месте всё хорошо обдумал, ведь если у вас есть корыстные планы, то боги могут не засвидетельствовать ваш брак.
Ходили в народе легенды, что однажды один влиятельный вельможа решил получить в своё распоряжение богатства девушки. Он охмурил ей голову и добился разрешения у её отца, который был тяжело болен и переживал, что его кровинушке будет не на кого опереться. Вельможа подсчитывал уже барыши и даже отдал приказы, что сразу после церемонии молодую жену должны отвезти в самые дальние угодья. Вот только богиня любви не оставила молодую девушку. На церемонии она пришла в храм в идее обычной женщины. А когда обряд был почти завершён, кинула под ноги жениха шар правды и спросила о его чувствах. Не знаю, правда ли, нет ли, но жених на едином дыхании рассказал всё, что он чувствует. Молния, возникшая из шара поразила вельможу в сердце. Богиня же громовым голосом, который был слышан чуть ли не на всей планете, в чём я сильно сомневаюсь, сказала,
– Корысти у нас нет.
– Отрицательно покачал головой я.
– Что надо делать?
– Твёрдым голосом спросила Кинэлла.
– Пошли.
– Махнул нам настоятель и пошёл вглубь храма.
Он подвёл нас к нише, которая светилась розовым и голубым, цветом символизирующим влюблённость, и как я называл дурость. Тут-то настоятель узнал, что Кинэлле нет семнадцати, тот возраст, когда дама самостоятельно принимает важные решения. Что она графиня, а я простой дворянин.
– У вас должны быть веские причины для такого поступка!
– Нахмурившись, сказал настоятель.
Рука Кинэллы дрогнула, и по её телу пробежала дрожь, которую я почувствовал. Планы могли сорваться. Рассказывать правду смысла не имело, нас бы просто взашей выгонят и... по сути будут правы. Тут-то я протянул настоятелю письмо князя, а сам, сделав вид, что смутился, сказал:
– Понимаете, мы разделили ложе и...
– Чего?
– Хором спросили меня, если бы это был только настоятель, а так он теперь уже с подозрением смотрел и на Кинэллу.
Так что пришлось девушке покраснеть и признаться:
– Если ты про кровать, одно одеяло и объятия, то...
– Всё, всё!
– Поднял руки настоятель.
– Я только прочту письмо князя.
Несколько минут царила тишина, настоятель внимательно читал письмо Гунера, когда же он заговорил, тяжесть упала с плеч.
– Вы бы сразу сказали, что родни у вас нет, и вы давно являетесь самыми близкими людьми друг другу! Князь, зная вас обоих, благословляет вас на этот союз, хоть и не может здесь присутствовать. Я совершу обряд! Возьмитесь за руки и приложите другую руку к шару богини любви!
В глубине ниши был шар правды. Синхронно поёжившись, мы сделали пару шагов вперёд и возложили руки на шар.
– Ваши чувства взаимны и искренне?
– Спросил настоятель.
– Да!
– Хором ответили мы.
– Вы не можете обойтись друг без друга?
– Да!
– Глубоко ли ваше познание друг другом?
– Глубоко!
– Что ж, данным мне правом, я объявляю вас мужем и женой!
– Торжественно проговорил настоятель, а потом чуть усмехнулся.
– Можете поцеловаться!
Под пристальным взглядом настоятеля, я ткнулся губами в губы девушки. Назвать это поцелуем нельзя, но соблюсти рамки приличия необходимо. Ведь жена же она мне теперь! Губы Кинэллы были холодны и наполнены презрением, так мне показалось. В этот момент её зрачки расширились, и зелёные глаза девушки стали ещё более выразительнее. Не успев отреагировать, я и сам застыл в изумлении. У меня в голове кто-то хихикнул:
– Это моя территория! Ведь вы в храме! Позволю себе подарить тебе свадебный подарок в виде напутствия.
– Игривый голос умолк на мгновение, а потом серьёзно произнёс.
– Беги, быстрее беги и найдёшь, а отрекаясь обретёшь!