Рыскач

Борисов Константин Геннадьевич

– Ну, хватит вам!
– Довольно произнёс настоятель.
– Нацелуетесь ещё!

Мы с Кинэллой одновременно отпрянули друг от друга, я бы даже сказал - шарахнулись. Конечно, она была мне симпатична, но ведь я просто помог ей в трудную минуту. На что-то большее рассчитывать не приходилось, тем более, что она явно относится ко мне как к инструменту. И ладно, у меня и без неё проблем выше крыши. Теперь и совет богини из головы не выходит. То, что голос принадлежал богини любви я не сомневался, Что она подразумевала? Бежать, впрочем, мне действительно надо в дорогу и желательно как можно быстрее. Слабость накатывала временами, и сейчас случился очередной

такой эпизод. Ноги задрожали, а по лицу заструился пот.

– С вас два золотых.
– Объявил настоятель.

Я молча отдал деньги, у меня их было не много, но не требовать же со своей... жены! Это было бы как-то смешно. Через минуту мы обзавелись двумя документами, о том кем являемся друг другу. Поставив подписи в храмовой книге о совершении обряда бракосочетания, мы наконец-то, покинули храм.

На улице уже смеркалось, хотя по ощущениям в храме мы должны были провести немного времени, но похоже пару часов прошло.

– Куда сейчас?
– Не глядя на меня спросила Кинэлла.

– Можно я буду называть тебя Кин?
– Спросил я, почему-то короткое имя мне нравилось больше.
– А ты зови меня Рэн.

– Хорошо.
– Склонила голову девушка, но так и не посмотрела на меня.

– Давай я провожу тебя до дома князя.

– А потом?

– Мне надо в дорогу.
– Коротко ответил я, чуть подумал и продолжил.
– Наш с тобой брак ты можешь расторгнуть в любой момент. Для его сохранения нет никаких оснований. Я бы посоветовал дождаться совершеннолетия, и только потом развестись. Думаю, что моего присутствия не потребуется.

– Спасибо.
– Обронила Кин.

За что конкретно она меня поблагодарила, я не понял, но переспрашивать не стал, лишь махнул рукой.

Забрав Ворона из конюшни трактира, мы двинулись в сторону дома Гунера. Шли не спеша, но хранили молчание, только конь время от времени недовольно фыркал. Ещё бы ему быть довольным, хозяин его вытаскивает в ночь из уютной конюшни, где навалом свежей травы и душистого сена. Дойдя до перекрёстка улицы, на которой стоял дом князя, Кин сказала:

– Дальше я одна. Тебе нельзя показываться моим преследователям.
– Потом грустно улыбнулась.
– Ведь ты теперь тоже из-за меня в опасности. Они постараются найти тебя и сделать меня вдовой, чтобы постараться достичь своих целей.

Вот ведь чёрт! О такой стороне медали я не подумал, но с другой стороны, это ничего абсолютно не меняло. Прислушавшись к себе, я понял, что поступил бы так же, если бы учёл и этот момент.

– Гунер не даст тебя в обиду.
– Сказал я ей, а потом спросил.
– Скажи, в храме, когда я поцеловал тебя, ты ничего необычного не ощутила?

– Ты о чём?
– Нахохлилась Кин.

– Голос...

– Значит, ты тоже слышал?! Что она тебе сказала?

– Честно говоря, сколько ни думаю, не доходит до меня.
– Покачал я головой.
– А тебе?

– Мне? Да я толком и не поняла.
– Не захотела рассказывать мне Кин.

– Ну, давай, пока.
– Махнул ей рукой я.

– Пока.

Некоторое время мы помялись на одном месте, а потом девушка тяжело вздохнула и пошла в сторону дома князя. Интересно, как дальше будет? Ну да ладно, время покажет. Вскочив в седло, я направил коня к выходу из столицы. Всё во мне говорило, что надо спешить, куда-то в неизвестность, хотя чья-то неведомая рука твердо указывало направление.

За стенами столицы я пустил Ворона галопом. В голове прокручивались прошедшие события и, скача, я ни на что не обращал внимания. Ночь надвигалась

неумолимо, а бешенная скачка продолжалась. Куда я так спешил? Точного ответа я не знал. Сколько Ворон проскакал, я не знаю, но почувствовав усталость, решил сделать привал. Надо было отдохнуть, да и перекусить бы не мешало. Выбрав лужайку, я расседлал и пустил Ворона пастись, треножить его не стал. Конь на удивление был понятлив, да и некуда ему деваться около леса. Запалил костёр и, достав припасы, поужинал. Все же мне очень хотелось знать, что подразумевала богиня. Если про бег ещё понять можно, то вот про отречение... Может от Кин? Не, не может быть, тогда бы она свадьбу расстроила. Странно всё это. Мне и отрекаться-то не от кого, у меня ведь ничего и нет, если не считать Ворона. Конь же хитрец от костра отходить далеко не собирался, он разлёгся в паре метров от костра и сладко похрапывал. Заснул что ли? Интересно, я всегда думал, что лошади стоя спят. Хотя с ними общался только в конюшнях, когда учился верхом ездить. Брон тогда меня натаскивал, говоря, что уметь необходимые вещи должен каждый. В городе же лошадей всегда много, но они настолько привычны, что на них не обращаешь никакого внимания.

Утром меня разбудил шершавый язык Ворона, который с какой-то стати усиленно меня облизывал.

– Ты чего? Дурман травы наелся?
– Раздражённо спросил я вставая.

Конь весело заржал и принялся носиться по поляне. Вот ведь неймётся, и не скажешь, что вчера вымотал я его. Костёр потух, еды почти не было, как и настроения. Прислушавшись к себе, я облегчённо вздохнул. Слабости не ощущалось, а давящий душу зов куда-то был еле слышен. Надо закупить продовольствия, и неплохо бы разжиться арбалетом, а то надежда только на кольцо с молнией, но оно не может стрелять постоянно. Оседлав коня, который на удивление воспринимал меня как своего хозяина, я уже готов был продолжить путь, но планы пришлось отложить. На тракте показались трое всадников, которые заметив меня, остановились. До них было метров двадцать и, разглядев их, я чуть успокоился. На разбойников они совершенно не походили, тем не менее, я проверил, как выходит меч из ножен, так на всякий случай. Всадники меня тоже разглядывали и о чём-то переговаривались. Вот они направили коней ко мне, и нехорошее предчувствие сдавило мне грудь. Что-то будет.

– Ты кто?
– Спросил меня один из всадников.

Они все были при оружии. Здоровенные лбы, в военной форме короля Вукоса. И что интересно, нашивки на рукавах гласили, что они все лейтенанты. Вот странно? Лейтенантов трое, а рядовые-то где их? Да и не держатся так служаки, вон как расположились, взяв меня в полукольцо! Двое держат на коленях арбалеты, и ставлю все свои деньги, что болты там заряжены и нацелены именно на меня.

– Путник я, по делам еду.
– Ответил я, на затянувшуюся паузу.

– Куда ж ты едешь, путник?
– Хмыкнул левый всадник.

– А это важно?

Положение было аховое. Если бы я хоть на Вороне был, то можно было бы постараться удрать. Их кони должны быть уставшие, а мой-то свеженький. Вот только находился я на земле, а Ворон пощипывал травку в паре метров от меня. Надо было с ними не в гляделки играть, а на коня и ходу! Запоздало стал ругать себя я.

– А имя-то у тебя есть?
– Спросил меня центральный всадник.

– Я что-нибудь нарушил? С какой стати вы мне допрос устраиваете? Вроде бы и к страже отношения вы не имеете!
– Возмутился я, а Ворон отвлекся от клевера и внимательно окинул взглядом происходящее. Коротко заржал и не спеша затрусил ко мне.