Рюрик
Шрифт:
– Вот какое у меня к тебе дело, Деянушка, – взяв с поставца небольшую шкатулку из кости, уселся напротив купец. Открыл крышку и подвинул охотнику. Внутри мягким светом серебрились зерна, размером с горошину.
– Тот взял одно, повертел в пальцах (брызнуло искрами).
– Видал такие, баловство, – вернул на место.
– Где? – подался вперед Тишила.
– У нас на Мезени чудь белоглазая* носит их как украшения. А находят такой горох в реках, от них слышал.
– Ведаешь, сколь он стоит? – показал хозяин глазами
– Нет, – пожал плечами.
– Гривна серебром, – положил руку на крышку.
– Чего? – выпучил Деян глаза, а сын открыл рот.
– Вот тебе и чего, – усмехнулся купец, а ты «баловство», понимать надо.
«Это ж надо, за меру блескучих зерен целая гривна» – думал Велибор. Чтобы заробить такую, им надо добывать морского зверя полный сезон. Вчера, к примеру, Тишила заплатил им за добычу тридцать кун, это составляло половину гривны.
– Значится так, Деян, – убрал шкатулку купец,– следующим разом привези мне таких зерен, зовутся жемчуг. Дам хорошую цену.
– А шкур морского зверя? – скрипнул тот лавкой.
– Их тоже и поболе зуба, отвезу на продажу в стольный град Киев.
Оба встав, распрощались с хозяином, и стоявший за дверьми подручный, вывел их со двора.
– А ну-ка поглядим, что привезли варяги, – выйдя из ворота посада, сказал охотник сыну. Потолкавшись в толпе, нашли их палатку, устроенную из паруса, недалеко от драккара. В ней два варяга играли в кости, у входа на бочонке сидел еще один, кривой, рядом стоял в ошейнике и грязной овчине раб, сбоку подбоченился тот, что бегал по веслам.
На холстине поверх травы лежал десяток мечей, столько же боевых топоров -секир и блестели мелкими кольцами две кольчуги. С третьей, затолкав в лубяной пестерь*, отходил купивший ее булгарин.
– Ну-ка, поглядим, – взяв в руки приглянувшийся меч Деян, внимательно осмотрел и дважды со свистом рассек воздух. – Доброе железо, сколько просишь? – спросил у кривого.
– Десять ваших кун, – хрипло ответил тот. Языки словен и варягов были похожи.
– Пять.
– Нет,– повертел тот головой.
– Ну, на нет и суда нет, – нагнувшись, положил оружие на место.
Стоявший сбоку варяг не спеша подошел к Деяну, оглядел его и сказал, – я ярл Эндульф. Если оборешь моего воина, отдам тебе меч даром (хитро блеснул глазами).
– Это можно, – шевельнул плечами богатырь, а Велибор заулыбался. Отцову силу он знал и был в нем уверен. Кривой что-то приказал рабу, тот замелькал черными пятками к причалу и спрыгнул в драккар. Ярл призывно махнул рукой, предлагая следовать за собой, группа направилась туда же.
Меж тем на причал с судна выбрались два варяга, за ним на цепи косолапил большой медведь с рыжей шерстью.
– Какой же то воин? – ступив на настил, обернулся Деян к ярлу.
– Самый настоящий, – играя подвеской на груди, – усмехнулся Эндульф. – Охраняет драккар и ходит с нами в бой, когда прикажут.
– Ну, коли
Медведя тоже готовили: один варяг снял с него ошейник с цепью и тихо посвистел (зверь встал на задние лапы), второй натянул на передние с кривыми когтями рукавицы, затянув кожаные завязки. А у причала уже собралась толпа зевак, всем было интересно поглядеть забаву. Такие на торжище порой устраивали скоморохи, но в этом году они еще не появлялись.
– Держи, – протянул кафтан сыну охотник и, растопырив длинные руки, чуть пригнувшись, пошел на зверя.
В тот же миг варяг рядом с тем пронзительно свистнул, топтыга, взъерошив загривок и морща нос, двинулся навстречу. Был он на голову выше человека, под густой шерстью бугрились мышцы. Не дойдя шаг друг до друга бойцы остановились, а потом, зверь, рыкнув, прыгнул вперед, сцепились друг с другом. Сначала подался медведь, а потом человек, заключенный в стальные объятия.
Шумно сопя и скаля желтые клыки, зверь сжимал их все крепче стараясь сломать противнику хребет, тот багровея лицом, не сдавался. В следующий миг ловко подсек нижнюю лапу медведя задником сапога, он, потеряв равновесие, ослабил хватку. У длинной морды мелькнули две руки, Деян с хрустом разорвал медвежью пасть.
Воздух огласил дикий рев, зверь, отскочив вбок, сорвался с настила в воду и, кровавя ее, помчался на махах вдоль берега к лесу.
– А-а-а! восторженно заулюлюкала толпа, швыряя вверх шапки. – Знай наших!
Утерев рукавом рубахи вспотевшее лицо, Деян принял у сына кафтан и натянул на плечи, а все это время молча стоявший ярл, подошел к охотнику.
– Ты достойный воин, предлагаю вступить ко мне в команду. В бою и промысле будешь иметь двойную долю.
– Благодарствую князь, – приложил Деян к груди руку. – Не могу. У меня своя команда.
– Жаль, – нахмурился Эндульф, затем вчетвером прошли к палатке (зеваки потеснились), где ярл вручил победителю меч.
– Держи, от меня подарок,– передал тот оружие сыну. – А теперь айда домой.
Когда майское солнце опустилось за дальними лесами, и наступила светлая ночь, торжище, успокоившись, отшумело, в разных его местах зажглись костры. У одного такого, горевшего неподалеку от коча, с побулькивающим на тагане котлом, сидела на расстеленном парусе его команда – дюжина мезенских мужиков.
Еще крепкий старик Сварг помешивал деревянным уполовником наваристую уху из наловленной по дороге озерной рыбы, Деян, лежа на боку и подперев рукой голову, задумчиво глядел в огонь, остальные рассматривали новый меч. В них понимали – у себя на Студеном море не только били рогатиной морского зверя, но бывало, схватывались на топорах и мечах с лихими людьми.
– Да, знатное железо, не иначе свейское*, – полюбовавшись тяжелым, отливавшим синевой клинком, – передал его носатый Зван лохматому соседу по имени Кий.