Рыжик
Шрифт:
— Ну, будет, замолол уж! — перебил его Володя и пригласил гостей пожаловать за ним в детскую.
Рыжик первый поднялся на ступени широкого крыльца. На Саньке были Володины сапоги и шапочка. Желая показать Дуне и сестре, что он здесь уже свой человек, Санька напустил на себя храбрости и смело поднялся на площадку, где остановился перед дверьми в ожидании, когда взберутся девочки. Но вся эта развязность была напускная, потому что Рыжик трусил порядком. О девочках и говорить нечего! Володе и Сереже
Комнаты, куда наконец попали «гости», совершенно их ошеломили. Даже Рыжик и тот растерялся. Вчера он дальше столовой не был, а сегодня они проходили через гостиную. Верочка, войдя в эту просторную и хорошо обставленную комнату, расширила от удивления глаза и даже немного попятилась назад, когда увидела себя в громадном, до потолка, зеркале. Дуня также струсила. Ей страшно было ступить босыми ногами на ковер, пестрый и мягкий.
— Идемте! Чего стали? — шепнул девочкам Рыжик.
— Сюда, сюда идите! — весело командовал Сережа.
В детской «гости» вздохнули свободней. Здесь не было ни ковров, ни цветов, ни бронзовых ламп, ни мягкой, дорогой мебели. Но зато игрушек здесь было столько, что у Рыжика и у его босоногих спутниц глаза разбежались.
Девочки прежде всего увидели две большие нарядные куклы. Одна из кукол, брюнетка с светло-голубыми глазами, сидела на полу в бальном платье, отделанном кружевами; другая, блондинка с черными глазами, сидела на окне против дверей и была одета в роскошное бархатное платье цвета спелой малины.
Дуня, увидав куклы, остановилась и замерла на месте. То же самое случилось и с Верочкой. Сначала они подумали, что это живые девочки сидят — до того куклы были велики и хорошо сделаны.
— Это чьи куклы? — спросила Верочка, вынув изо рта палец, который она все время сосала, словно конфету.
— Куклы не наши, мы с ними не играем… — быстро заговорил Сережа. У него была привычка говорить скоро. — Это Надины игрушки. Она в деревню уехала. Мама и фрейлен Берта привезут ее завтра… Она гостит у тети Паулины…
Девочки не слушали и не понимали его: они впились глазами в куклы и не могли от них оторваться.
Пока девочки были заняты рассматриванием кукол, Рыжик уже успел взобраться верхом на деревянную лошадь.
— Вези меня! — приказал он Сереже, размахивая ногами.
Санька сразу почувствовал себя здесь своим человеком. Нисколько не стесняясь, он громко понукал лошадь, причмокивал, посвистывал и раскачивался во все стороны. Развязность Рыжика продолжалась до тех пор, пока в детскую не вошла бабушка мальчиков. Появление старухи смутило Рыжика, и он притих.
— Бабушка, бабушка! — запрыгал Сережа, увидав старуху. — А у нас вот кто… — указал он на «гостей».
— Играйте, играйте, деточки! — проговорила бабушка и улыбнулась.
Тут
Бабушка уселась в большое кресло, стоявшее подле окна, и занялась детьми. Больше всего она заинтересовалась Дуней, о которой еще вчера рассказывали ей Володя и Сережа.
— Подойди ко мне, милая! — сказала она Дуне.
Дуня подошла и потупилась.
— Ты где живешь?
— У Зазулихи… у его мамы, — поправилась Дуня, указав на Рыжика.
— Он ее спас, бабушка… — вмешался в разговор Сережа. — У него большая-большая собака есть…
— У кого?
— Да вот у него.
Сережа стащил Саньку с лошади и подвел его к бабушке.
— Это твоя сестричка? — спросила у Рыжика старуха и указала на Верочку, которая опять принялась сосать указательный палец.
— Моя.
— Родная? — удивилась бабушка.
— Родная, — уверенно подтвердил Санька.
— Странно… Она на тебя нисколько не похожа: ты… золотой, а она черная…
Бабушка засмеялась. Засмеялись и дети. В комнате стало шумно и весело. Дуня с Верой занялись куклами, а мальчики принялись в углу детской строить крепость.
День пролетел для детей, как мгновение. Не успели они оглянуться, как уже наступил вечер. Сытые, счастливые и нагруженные подарками, вернулись «гости» домой.
Аксинья и Тарас ужинали, когда Рыжик со своими спутницами вбежал в хату.
— Смотрите, что мы принесли! — восторженно воскликнул Санька.
— Где мы, мама, были!.. Какие там куклы!.. — перебила Верочка.
Даже Дуня и та заговорила, но Рыжик заглушил ее своим голосом.
— Мы весь день в гостях были, — начал он рассказывать. — Я играл с панычами, а они — с куклами. Мы там кушали, чай пили… Мне еще вот что дали…
Рыжик подал матери узелок, в котором лежали штанишки, две рубашки и оловянные солдатики.
— А вот мне что бабушка дала… — запищала Верочка и, в свою очередь, подала матери узелок. В узелке оказались платьица, кое-что из белья и старая кукла с одним глазом и без рук.
Дуне подарили башмаки и платок на голову. Кроме того, ей на завтра обещаны были еще какие-то вещи.
— Ну, что ты на это скажешь? — обратилась к мужу Аксинья.
— Что я скажу?.. Люди, видать, неплохие… Боюсь только, как бы наш висельник не нашкодил бы там…
— Слышишь, Саша, что отец говорит? — сказала Аксинья, обращаясь к Рыжику. — Смотри, ежели ты у господ дозволишь себе нехорошее что сделать!.. Ты уже не маленький: десятый год тебе идет; ты уже должен за Верочкой смотреть, чтобы она что-нибудь не наделала…