С Чувством...
Шрифт:
— А мне не больно? Они перед всеми родственниками объявили, что я помолвлен с графиней. Я ищу тебя глазами, а нахожу в объятиях Нила. Если ты не виновата, как ты могла позволить ему себя целовать? Ты моя девушка и должна быть мне верной. Знаешь, почему я расстался с бывшей? Ее поцеловал Марк. Этим она доказала, что я для нее никто, лишь средство исполнения прихотей.
— Я не виновата, он сам…
— Что я не потерплю Софи — это измену.
Я покорно закрываю глаза. Доказывать ему сейчас что-то бесполезно. В нем кипит гнев и ревность. Меня он не слышит.
— Что ты молчишь? Не хочешь оправдываться? Что ты скрываешь?
— Ничего.
Он
— Никто не смеет тебя целовать и прикасаться, ты только моя.
Я молчу. Руки дрожат. Совсем не хочется ехать в его логово в таком настроении. Но мы доезжаем быстрее, чем я думала. Раинер крепко держит за руку и не дает вырваться. Мы поднимаемся в гостиную. Раинер отпускает меня и подходит к буфету, где наливает себе рюмку коньяка. Я в испуге пячусь к лестнице. Не помню, дверь закрывается на замок? Берусь за перила.
— Куда собралась?
Он встает за моей спиной.
— Раинер, прости, я очень устала.
— Ага, щаз. Сначала я хочу убедиться девственница ты или нет. Если окажется, что нет, значит, ты лгунья, играющая двойную роль.
Он едва не выламывает мне руку. Я кричу его остановиться. Толкает меня за дверь спальни и снимает с себя пиджак. Я оступаюсь и плюхаюсь на пятую точку.
— Раинер, это правда, я девственница, у меня никого не было, я не лгунья.
— Сейчас мы это проверим.
Я спешу отползти от него. Он рывком поднимает меня с пола и бросает на кровать. О боже, только не это.
— Раинер, не надо, прошу тебя, услышь меня, я тебе не изменяла.
Он рвет лиф платья и сдирает его с меня. Прекрасное платье кусками отлетает в сторону. Слезы брызгают из глаз. Он толкает меня в плечо, я падаю на спину и слабо защищаю грудь. Его уже не остановить. Но может, я могу заставить его быть со мной чуточку нежнее? Я должна попытаться.
— Раинер, — развожу руки в стороны. — Если ты хочешь меня изнасиловать, то сделай это как можно нежнее. Я боюсь боли.
Он нависает надо мной и заглядывает в лицо. Поднимаю руки и расстегиваю пуговицы на его рубашке. Он стягивает с меня последние остатки одежды. Я покорно раздвигаю ноги и обнимаю его за шею.
— Ты мне доверяешь? — спрашиваю его и целую в уголок рта. Он молчит. — Раинер, я люблю тебя. Прошу, не причиняй мне боль. Я хочу, чтобы мой первый раз был самым восхитительным с мужчиной, который любит меня.
Раинер издает приглушенный стон и встает с кровати. Я приподнимаюсь и прикрываю рукой грудь. Он минуту стоит в нерешительности, а затем освобождается от брюк и забирается на кровать. Я вздрагиваю от прикосновения его пальцев к лицу. Он опускается на меня сверху, мы целуемся. Его дразнящие прикосновения быстро распаляют мое желание. Раинер не торопится взять меня, я сама его направляю в себя и едва не давлюсь собственным криком боли. Он ворвался резко, неожиданно без какого-либо предупреждения и замер на долю секунды. Я открываю глаза и вижу, что он внимательно смотрит на меня. Боже он не верил, до конца не верил. Раинер оставляет мое охладевшее тело и смотрит вниз. Слезы обиды обжигают глаза.
— Теперь ты доволен?
Я свожу колени вместе и обнимаю себя руками.
— Софи, прости…
Глава 27
Слова прощения и раскаяния сыплются на меня в течение недели. Раинер не знает, с какой стороны подойти ко мне, как еще сказать «прости», он даже встает на колени. Мне больно за нас. Я его прощаю, но продолжаю избегать. Никак не могу забыть
Утром следующего дня я даже попыталась собрать вещи и уехать от него, но Раинер не позволил. Он клялся мне в безумной ревности и любви. Сказал, что если снова меня потеряет, то сойдет с ума. Последнюю неделю мы мало разговаривали. Я старалась подольше задержаться в университетской библиотеке и там делать уроки, но в итоге, мне пришлось признать, что все мы небезгрешные. Все мы ошибаемся, сомневаемся, все подвержены эмоциям. Мне тоже не понравилось, да что там, я бы взбесилась, если увидела, что его целует другая девушка. Его реакция была небеспричинной. Он меня ревнует, боится потерять, он любит и готов просить прощения каждый день. Он признал свою вину и мне пора бы успокоиться, забыть плохое и строить с ним будущее. Ведь если не сейчас, то дальше будет только хуже.
Я морщусь, вспоминая боль. Жесть, как неприятно. После этого у меня начались критические дни и боли в матке. Я даже показалась гинекологу. Но меня утешили, что все со мной в порядке и нет причин для тревог.
Сегодня, после долгих размышлений, я решаю, что пора завязывать с обидами. Нужно вернуть счастье в наши отношения, а на будущей неделе вместе поехать к моим родителям.
После занятий я еду в бутик и на последние деньги покупаю черное по колено платье с коротким рукавом из мягкого трикотажа, оно идеально на меня село и подчеркнуло достоинства фигуры. Фиг с ним грудь, хотя бы задница есть.
Я приезжаю домой к Раинеру, принимаю душ, одеваюсь, в общем, прихорашиваюсь. По телефону заказываю ужин и жду возвращения Раинера. Курьер успевает привезти мой заказ, я накрываю на стол, когда в столовую заходит Раинер. У него подавленный вид, он оглядывает меня с головы до ног, ловит едва различимую улыбку и облегченно выдыхает. Мы подходим друг к другу, я требовательно жмусь к его твердому телу и приоткрываю губы для поцелуя. Он целует сначала неуверенно, будто боится моего отстранения, я его обнимаю за шею, и он усиливает натиск на губы. Я в нетерпении скольжу языком ему в рот. Он стонет и отрывает меня от пола.
— Забудем все плохое, — шепчу ему в губы. — Я хочу провести этот вечер за ужином, а потом в постели.
Раинер улыбается.
— Как долго я ждал этих слов. А может, начнем с кровати?
— Нет, мой милый, сначала покушаем.
— Хорошо, пойду, вымою руки.
Я беру с буфета бутылку белого вина. Раинер ее откупоривает и разливает по бокалам.
— Надеюсь, нам не помешают твои друзья и подруги? — подшучиваю над ним.
— Пошли они все к черту.
Он садится, как можно ближе ко мне и подает с вилки кусочек мяса. Его настроение заметно приподнялось, я рада. Мы целуемся.
— Я тут подумала, на выходные поедим к моим родителям?
— Чудно. А они не сыграют с нами злую шутку?
— Они на это неспособны.
— Утешает. Мне отец звонил, извинялся. Мать не хочет со мной разговаривать.
— Давай не будем говорить о них и портить себе настроение.
— Хорошо, — он целует меня в висок, и мы кормим друг друга. После ужина мы относим тарелки на кухню. В гостиной он меня обнимает и распускает волосы. — Прежде чем мы пройдем в спальню я хочу еще раз попросить у тебя прощения и убедиться, что ты готова быть моей…, — он прерывается и что-то достает из пиджака. Я выдыхаю и смотрю на него. Раинер открывает футляр внутри золотое кольцо с бриллиантом. Задерживаю дыхание я поднимаю глаза на Раинера.