С Чувством...
Шрифт:
— Я… я… я не знаю что сказать…, что это?
— Это знак моей любви и желания быть с тобой. Я мог бы назвать это предложением, но лучше потерпим, до того момента, когда наши родители будут к этому готовы. Что скажешь?
— Конечно, я скажу — да.
Раинер надевает мне на палец кольцо. Странное ощущение, будто я принадлежу уже не только себе. Он подхватывает меня на руки и относит на кровать. В этот раз он не рвет платье, а осторожно его тянет верх. Я торопливо помогаю ему избавиться от рубашки. В перерывах мы целуемся и падаем на кровать. Он в нетерпении срывает
В этот раз не было боли, только сладостные движения навстречу друг другу, и трепетные прикосновения, сводящие меня с ума. Мы занимаемся любовью до изнеможения, принимаем ванну и утомленные ложимся спать. Под утро он снова будит меня ласками, откуда у него столько желания и сил. Но мне это нравится. Не понимаю, как раньше жила без этого и зачем его только отталкивала. Столько времени потрачено впустую, но мы готовы быстро наверстать упущенное.
В субботу утром я предупреждаю родителей, что мы с Раинером приедем завтра к обеду. Раинер в нетерпении увидеть дом, в котором я выросла.
Мы выезжаем около девяти и к обеду добираемся до дома родителей. Мои колени и руки начинают дрожать. Надеюсь, мама встретит нас без фокусов, не хочу за нее краснеть и с психом покидать их. Они должны принять мой выбор и мое будущее с Раинером.
— Тут у вас просторно, а это то, что я думаю? — Раинер указывает на ферму.
— Да, — краснею и открываю дверь автомобиля.
Мне навстречу выбегает Макс. Он обнюхивает Раинера. На крыльцо дома выходит мама с папой. Мама с подозрением прищуривается. Папа подзывает к себе пса. Я беру за руку Раинера и мы вместе подходим к крыльцу.
— Добрый день, — папа делает первый шаг и с улыбкой пожимает руку Раинеру. — Как добрались? — я обнимаюсь с папой.
— Отлично.
Раинер здоровается с мамой, она жмет его руку и целует меня в щеку.
— Давайте пройдем в дом, — предлагает она.
Мы с Раинером облегченно выдыхаем, страшное позади. Родители все поняли и без слов. В столовой мама накрыла богатый стол. Мы все садимся и мгновение молча переглядываемся.
— Твой звонок был неожиданностью, — начинает мама. — Я вижу на твоей руке кольцо.
Родители смотрят на мои руки.
— Ты решила бросить учебу? — голос у мамы напряжен.
— Нет. Мы не собираемся бросать учебу, — отвечает за меня Раинер. — Кольцо я подарил Софи, потому что она моя любимая девушка. Обручиться мы всегда успеем. Мы поживем в гражданском браке, а когда закончим учебу — распишемся и сыграем свадьбу. Думаю это время даст нам всем свыкнуться и доказать кое-кому, что мы серьезно настроены.
Родители встревоженно смотрят на нас.
— А кто это кое-кто? — спрашивает папа.
— Моя мать.
— На кого ты учишься? — уже мягче говорит мама.
— На стоматолога.
Она слабо улыбается. Мы быстро разговорились, выпили, поели и вскоре перешли к осмотру дома и фермы. Наблюдая со стороны за родителями, я улыбаюсь. Раинер понравился им. Позже мама мне сказала, что была неправа и берет все обидные слова о моем парне назад.
Раинер
— Ты теперь живешь у него?
— Да.
— А его мать, она против тебя?
— Она еще та стерва. Они нашли ему графиню, но Раинер даже слышать ничего не хочет. Он любит меня.
— А что будет, если ты забеременеешь?
Забеременею? Все возможно, мы не предохраняемся. Так что я уже могу быть беременной.
— Я сохраню ребенка, — отвечаю без раздумий. Уверена, Раинер также ответит.
— Ты эту тему уже обсуждала с ним?
— Ага.
В пять вечера мы тепло прощаемся с родителями и приглашаем их в гости на будущей неделе. Они пообещали приехать. Мы возвращаемся в Париж уже к семи, и я решаю узнать у Раинера мнение о ребенке, он отвечает, что будет только рад стать отцом. Я несколько удивлена. Не думала, что он этого так хочет. Все же на первом месте у нас получение специальности и дальнейшее трудоустройство. Мне, конечно, не очень хочется сверкать круглым животом в университете. Нам бы потерпеть еще три года. Это большой срок. Все же нам стоит изредка предохраняться или мне следить за овуляцией и не заниматься в эти дни сексом. Мы долго обсуждаем эту тему лежа в кровати. Раинер против предохранения и избегать того, чего возможно, мы сами хотим. Он считает, что ребенок крепче свяжет нас и положит конец командирским замашкам его матери.
— Не стоит бежать от судьбы. Но если ты так боишься зачать, давай потерпим еще годик.
Я киваю и льну к его груди, он обнимает меня и целует. Кладу голову ему на плечо и вспоминаю наше первое столкновение в университете. Напоминаю ему об этом. Он смеется.
— Ты мне показалось высокомерной.
— А ты меня смутил. Особенно твои глаза. Всегда когда ты смотришь на меня, мне кажется, что ты заглядываешь в душу. Так неловко становится. Сейчас ты хорошо видишь?
— Да. Зрение больше меня не подводит.
— Я очень рада. Давай как-нибудь снова поедем в Версаль.
— Без проблем, а на летние каникулы отправимся в Ниццу.
— Было бы чудесно.
Он затягивает меня на себя, и я осыпаю поцелуями его грудь и торс. Обожаю его тело, так бы и съела. Он быстро воспламеняется и вскоре, я оказываюсь под ним. Раинер привязывает мои руки к кровати и слишком долго мучает, прежде чем берет свое. Наши сексуальные игры и эксперименты оставляют меня без сна на всю неделю. В университете я едва не сплю. Эмили надо мной хохочет и подкалывает.
За последние два месяца я впервые вижу Марка, он стоит у кондитерской в кругу своих друзей и пьет из стаканчика кофе. При виде меня он отворачивается. Многие кто меня презирал или ненавидел, теперь всячески избегают и даже не смотрят в мою сторону. Это к лучшему, пускай делают вид, что их не существуют.
Подъезжает Роби, и я исчезаю в машине. Мне так неудобно, что бедняка водитель постоянно в машине, то Раинера привозит и отвозит, то меня из дома к университету и обратно.
— Роби у тебя есть семья?