С Красным Крестом
Шрифт:
— По международному праву всякого сражающегося арестовать военную контрабанду, предназначенную его врагу… Ну же, отвечайте.
— Когда вы станете говорить более вежливым тоном.
— Ну хорошо. Потрудитесь же, сударыня, объяснить мне, кто вы и что вы здесь делаете?
— Я мадемуазель Фрикетта и еду по морю, катаясь.
— Мадемуазель Фрикетта! Разве это имя?
— Да, имя француженки-патриотки.
— И вы катаетесь?
— Да, Боже мой, совершаю прогулку по Таджурскому заливу и его окрестностям. Я в качестве фельдшерицы
— Но зачем вы именно здесь?
— Я остановилась в Джибути на обратном пути из Мадагаскара, потому что боялась переезда через Красное море, и в ожидании более благоприятного времени года катаюсь по морю, как только представляется случай.
— Все это неясно.
— Вы сомневаетесь в моих словах?
— Может быть.
— В таком случае я вам не стану больше отвечать.
С этими словами она спокойно уселась в своей качалке.
Итальянец теперь допрашивал хозяина. Последний признался, что принял в Цемле партию оружия.
Цемла — английское владение, и это обстоятельство, видимо, затрудняло офицера. Он спросил:
— Почему же ты поднял французский флаг?
— Потому что находился недалеко от французских вод и надеялся, таким образом, обмануть тебя.
— Но ведь ты идешь из Джибути?
— Да, я заходил туда за водой, и женщина попросила отвезти ее в Обок. Я согласился, мне было это выгодно, так как я ехал в Асаб.
— Женщина не знала, что ты везешь оружие?
— Не знала.
— Ты лжешь! Она француженка и, думая, что не станут подозревать женщину в подобной торговле, осталась на борту, чтобы легче провести нас.
— Нет!
— Ты врешь, повторяю тебе… А знаешь ты, что тебя ждет?
— Знаю. Меня могут повесить.
— Да, и наверное повесят — после суда.
— На то воля Аллаха!
Во время этого разговора молодая девушка сидела в своей качалке в спокойной, удобной позе. Офицер снова подошел к ней и уже менее грубым тоном сказал:
— К моему великому сожалению, я вынужден объявить вам, что вы моя пленница.
— Почему это?
— Вы на арестованном судне, до дальнейшего распоряжения на вас смотрят как на соучастницу в преступлении, которое повлекло за собой его арест.
— Но это не имеет смысла! Как это! Я, едва оправившись от болезни, еду из Мадагаскара… книги пароходного общества в Джибути могут доказать вам, что я еду из Мадагаскара, куда прибыла из Японии… что я покинула Европу год тому назад… И вдруг меня арестуют…
— Военная контрабанда несомненна.
— Но ведь я к ней не причастна. На ящиках адрес одной английской конторы в Бирмингаме… они из Цемлы, где я никогда не бывала.
— Вы выскажете ваши доводы перед военным судом. Пока же вы остаетесь моей пленницей.
Фрикетта, возмущенная таким решением, пожала плечами и ничего
Экипаж шхуны без церемонии заперли в трюм. Пароход взял ее на буксир и с торжеством, будто пленил целый флот, повел в Массову.
Фрикетта же, спокойная по-прежнему, будто ей не грозило ужасное обвинение, думала про себя: «У меня уже давно мелькало смутное желание присутствовать при борьбе негуса с итальянцами. Эти господа доставляют мне случай, надо им воспользоваться!»
ГЛАВА II
Массова, которою итальянцы некогда так гордились, плохая колония. Этот город и соседняя с ним территория представляют самый плачевный подарок, который Криспп мог сделать своему отечеству. Самый заклятый враг Италии не мог бы придумать ничего хуже, как наградить ее этим раком, который внедряется в нее, истощает, вытягивает из нее лучшие соки и отнимает последние средства.
Но как быть? Первостатейное государство должно иметь по крайней мере одну колонию, как богач должен иметь по крайней мере один экипаж. Это иногда оказывается дорогою роскошью, доводящей до разорения; но зато чувство удовлетворенного тщеславия служит, по-видимому, достаточным вознаграждением.
Итак, под 15°30' северной широты и 37°15' восточной долготы находится знаменитая Массова. Население ее около пяти тысяч человек самого разного происхождения: есть и арабы, и нубийцы, и конаки, и абиссинцы, индусы, галасы и греки. Большинство из них бывшие торговцы рабами, теперь, в сущности, настоящие бандиты.
Итальянский гарнизон очень немногочисленный, бедные европейские солдаты, посланные на свое несчастье в этот ад, часто умирают.
Название ад не преувеличено, так как термометр Цельсия, показывающий 40° днем, ночью никогда не спускается ниже 35°С. Средняя температура наименее жаркого месяца — января — 25°, а наиболее жаркого — июня — 36°!
Если бы к такой жаре не присоединялась сырость, климат был бы выносим. Но известно, что испарений из Красного моря поднимается больше, чем из какого-либо другого, и поэтому в жаркое время атмосфера пропитана водяными парами.
Это настоящая теплица, где несчастный европеец совершенно теряет силы, изнуряемый постоянным потом, обилие которого невозможно описать. Это вечная баня, непрерывная паровая ванна, представляющая собой самую жестокую и опасную из пыток. Нет ничего удивительного, что тропическим болезням нет числа: желтая и болотная лихорадки, дизентерия, злокачественная горячка, солнечные удары и так далее.
Говорят, что счастливые народы не имеют истории. Массова, это несчастная колония, имеет свою историю, короткую, но раздирающую душу.