С нами…КТО?!
Шрифт:
— Нормально, теперь расслабься, дай твоим костям, и всему организму привыкнуть к новому росту. Минут через пять все пройдет. Не шевелись и не дергайся. Дыши ровно.
Настя лежала неподвижно, стараясь дышать как можно осторожнее. Действительно, скоро она чувствовала себя нормально.
— С ростом справились, дальше легче будет, — продолжал Костя, — если моя помощь тебе и понадобится, но самую малость. Ты уж свою фигуру сама корректируй.
— Так же как с ростом? — спросила Настя.
— Абсолютно. Но вместо костей управляешь мышцами и мягкими тканями. Внутренние органы, только, не вздумай трогать. Когда остановится я скажу.
Настя четко представляла как она хочет изменить свое тело.
— Так, вроде готова. Теперь могу менять?
— Давай, — Насте показалось, что Костя мысленно махнул рукой. Насте конечно давно хотелось иметь стройную красивую фигуру, как у взрослых девушек из глянцевых журналов. Костя словно читал ее мысли, несмотря на барьер.
— Хочу дать один совет — сиськами не увлекайся.
— В смысле? — не поняла Настя.
— Да была у нас одна, в классе. Все ей хотелось сиськи побольше иметь. Ну и купила эти разрекламированные лифчики. С надувными подушечками. На вид — вроде все натурально, не подкопаешься. Вид — офигеть, фотомодель, блин. Но как-то, прямо посреди урока, у нее одна из этих подушечек сдулась. Причем с длинным таким свистом. Сначала все на свист оглянулись, потом, увидев как у нее одна грудь уменьшается, от смеха корчились. А девчонка неделю в школу не ходила, дома переживала. Потом правда ничего, но дразнили ее после этого случая долго.
— Что, и у меня могут сдутся? — испугалась Настя.
— Нет. Запомни, химеричное состояние не проходит бесследно. Например твои знания по контролю органов никуда не исчезнут после нашего разделения. То же самое с телом. Как сейчас ты его изменишь, таким оно и останется. Выйдешь из химеры, включится обычный жизненный цикл. Но помни еще одно, никто не должен заметить что с тобой сейчас что-то не так. К врачам нам идти нельзя. Я все это к чему говорю? Большие сиськи не могут вырасти за один день, так что не злоупотребляй. Все понятно? Теперь готова?
— Готова, — непроизвольно кивнула Настя.
— Начинай, — одобрительно разрешил Костя.
Настя понимала, что до взрослой девушки ей далеко, но все же сделала изменения в сторону большей женственности.
— Вроде все, — сообщила она.
— Хорошо, вот теперь можно и на результат посмотреть.
— А лежать не надо? Пока все успокоится.
— Это же не кости. Ведь нормально себя чувствуешь? Тогда вперед.
Настя включила свет, разделась и подошла к зеркалу. Грудь заметно увеличилась, а фигура стала заметно женственней и привлекательней. Вроде немного коррекций, а совершенно другое впечатление.
— Ну как? — поворачиваясь перед зеркалом, спросила Настя, она уже так привыкла к Косте, что совершено его не стеснялась.
— Прекрасно, и масса соблюдена, и пропорции сильно не изменились. Молодец. Оптимальный вариант и сделала все сама.
— Я не о том, — рассердилась Настя, — как девушка я стала красивее? Ну сексуальнее?
— Не понимаю, ты что хочешь, чтобы у меня на тебя встал? Не получится, потому что сейчас я в твоем теле. А дрочить сам на себя — это уже изврат.
— Прекрати сквернословить, — рассердилась не на шутку Настя, и почувствовала легкое головокружение, — ответь честно, ты же знаешь о чем я хочу спросить.
— Отвечу, успокойся только. Мы еще не так стабильны, как хотелось бы, — примирительно сказал Костя, и подумав, произнес, — если честно, то просто супер. Как бы это сказать… ты это… привлекательна в смысле…
— Хватит, поняла, — оборвала его Настя, и прыснула, от мысли, пришедшей ей в голову.
— Что? — не понял Костя, — ты чему смеешься.
Настя расхохоталась:
— Знаешь вот как ты не старайся, а трахнуть меня у тебя
— И кто тут у нас сквернословит? — возмутился Костя, но тоже засмеялся, — а еще мне замечания делала. Впрочем все верно, близок локоток, а не укусишь. Но знаешь, — Костя перестал смеяться, — ты мне это после того как разделимся скажи.
— Разбежался, — Настя перестала смеяться, и начала одеваться, — после разделения я тебя видеть не хочу! Такого пережила… что и перекинутые не испытывали.
— Да ладно, расслабься. Хочешь я тебя драться научу? В качестве компенсации.
— Нет. Слушай, лучше расскажи, где ты так хорошо драться научился? В спортивной секции? — она застелила постель и легла на покрывало.
— Я вообще драться не учился. Помнишь, я тебе говорил, что умею концентрировать энергию и управлять телом? Монахи и всякие восточные бойцы этого годами добиваются, а я так усвоил за пару минут. Ну, я тебе рассказывал, когда мы с Амэном… В драке главное, знать куда бить и насколько сильно, уворачиваться от встречных ударов, то есть контролировать противников. Ну еще надо знать, куда нельзя сильно ударить, если конечно убить не хочешь. А так все зависит, в основном, от скорости и реакции. Сила на втором месте. Есть всего одно оптимально движение или удар, чтобы вывести противника из строя. Знаешь, Брюс Ли как-то выступая перед журналистами, попросил у одного из них бумажник, а потом бросил его обратно. Журналист поймал бумажник. «Вот! Вы не стали вставать в боевую стойку, кричать «Кия!», и так далее. Вы просто вскинули руку и поймали ваш бумажник самым простым и в тоже время эффективным движением. Настоящий рукопашный бой на самом деле, очень короткий, один-два удара. Посте чего или ты лежишь на земле или твой противник.
— Но знаешь ли… Это было все-таки немного жестоко. Когда ты тех, кто к Люське пристал, бил.
— А я не виноват, что по другому они не понимают! Они понимают только силу, с ними можно говорить лишь на языке ударов. С уродами приходится и разговаривать на уродском языке. Ничего, в больнице оклемаются, зато твою подружку теперь за километр обходить будут.
— Но зачем ты про друзей из спортивной секции сказал? Их же у тебя нет, — не унималась Настя.
— Элементарная психология, — усмехнулся Костя, — если бы они знали что я один, то могли бы еще раз напасть. Неожиданно, чтобы отомстить. В этом случае отбиться будет сложнее. Да и всякий хлам типа дубинок или ножей могут использовать. А я не супермен все-таки и не кошка. Жизнь у меня одна. А сейчас они будут меня боятся. Они ведь не знают, что никаких друзей-спортсменов у меня нет. Но почувствовав на собственной шкуре, как я с ними расправился, вполне поверят, что я занимаюсь в какой-то секции. Поэтому они меня будут боятся и не посмеют больше напасть. Потому что за мной, в их воображении, стоят мои друзья. Поверь, они хоть и тупые, но не совсем дураки. Просчитывать варианты «что им за это будет» умеют. К примеру, удастся им всем избить меня одного, а потом придут несколько таких как я и что? Поэтому я их и напугал.
— А если они все-таки не поверят?
— У страха глаза велики. Главное говорить уверенно и что называется соответствовать. Да не беспокойся ты, в крайнем случае еще раз их откошмачу, но только когда нормальным стану.
— Знаешь, а ты все-таки молодец — за Люську заступился, — помолчав, сказала Настя, — ты ведь знал, что рискуешь.
— Никакой не молодец, а дурак! — вдруг резко сказал Костя, — если бы я только собой рисковал, это одно дело. Но я тобой рисковал. В тот момент не подумал о тебе. Ничего бы твоей Люське не было. А вот нам… вернее тебе… Я-то ладно, сам ввязался, решил что хватит крутости с Новой Инквизицией разобраться в одиночку. А ты не при чем. Я тебя втянул. Из-за меня ты стала химерой.