Шрифт:
Глава 1. Сашка и перекинутые
Санька сидел на подоконнике и уныло смотрел в окно. Он согнул ноги, обхватив их руками, и положил голову на колени, блуждая взглядом по окнам многоэтажек напротив. Когда ему было плохо, он всегда садился в такой позе на подоконник и смотрел в окно, прижимаясь спиной к торцу стены. Слева крепкие стекла их поливинилхлорида, справа – тюль и занавеска. Он один, отгорожен от остального мира, наедине со своими мыслями. А мысли эти очень невеселые. Нет, он, конечно, предполагал, что такое может произойти и с ним, и, более того, иногда мечтал, представляя, что
– Сашок, – ласково потрепала она его по голове, а Сашка вяло отстранился, не любил он, когда с ним пытались говорить как с маленьким, – ну не переживай, многие твои одноклассники, через изменение прошли, и ведь ничего, живы и здоровы.
– Сейчас не говорят изменения, сейчас говорят – перекинуться, – поправил мать Сашка, – и совсем я не волнуюсь, ни капельки.
«Что перекинусь не волнуюсь, волнуюсь – в кого», – мысленно добавил он.
– Но если все же чуть-чуть… останься в Центре, время быстро летит, оглянуться не успеешь как обратно вернешься, – продолжала успокаивать его мать.
– Ну вот еще, – обиделся Сашка, – меня тогда все трусом называть будут.
«И еще слухи пойдут, в кого такого я перекинулся, если в Центре отсиживался», – подумал он.
– Мам, я лучше к Славке пойду, – свесив ноги с подоконника решил Сашка.
– Хорошо, но долго у него не задерживайся. Нам вещи еще собрать надо, – предупредила мать.
– Зачем? – удивился Сашка, спрыгивая с подоконника, – в Центр ехать только послезавтра. А вещи я быстро соберу, чего там собирать, как в обычную больничку.
– А еда? – спросила мать, – у них конечно все там калорийно, но вдруг тебе вкусненького захочется?
– Мам, – уже раздраженно ответил Сашка, – ну я же не знаю еще в кого перекинусь, вот когда скажут, тогда и принесешь, – он постарался быстро выйти из комнаты.
– Дурачок, я же хочу как лучше, вкусная еда и стресс снимает, это врач говорил, вспомни, – донеслось сзади, когда Сашка выбегал в прихожую.
– Я к Славке, – повторил еще раз Сашка, открывая входную дверь.
Славка, лучший друг Сашки жил в его доме, на несколько этажей ниже, так что ни переодеваться, ни надевать ботинки не требовалось. Спустившись вниз на несколько этажей, он позвонил в дверь. Сначала послышался звук открываемой двери, потом в глазок поглядели, выясняя кто это там звонит, лишь затем открылась старая металлическая дверь, обитая новым кожзаменителем.
– Хаюшки! – радостно поздоровался Славка, пропуская гостя, и закрывая за ним сначала первую, а затем и вторую дверь.
– Привет! – лениво ответил Сашка, проходя в прихожую, потом без приглашения в комнату Славки. До недавнего времени Славка делил комнату со старшей сестрой, пока она не вышла замуж и не уехала. В углу стояли картонные коробки, славкина сестра много вещей не успела еще перевести, а некоторые к великой радости младшего брата достались ему «в наследство». Например музыкальный центр и старенький компьютер.
Сашка развалился на диване, а Славка сел на стул, с интересом смотря на друга. Повисло неловкое молчание.
– Когда? – коротко спросил Славка.
– Послезавтра, – последовал не менее лаконичный ответ.
– А в кого?
– Если б знать…, – протянул Сашка
– Знаешь, я тебе немного завидую, – то ли правду, толи желая сказать что-то ободряющее протянул Славка, – вот станешь ты например чертом или оборотнем. И так мы этому Чудикову из шестого «В» так наваляем…
– Ага! – перебил его Сашка, – а через два месяца он нам. И потом кто знает в кого я перекинусь, – он тяжело вздохнул, – а вдруг в девчонку? Помнишь Малошова из третьего класса? Мало того что два месяца девчонкой ходить пришлось, да к тому же потом еще все дразнились.
– Ну есть и положительные стороны, – философски заметил Славка, – ведь если перекидываешься в девчонку то непременно красивую. Вон, Сидоров до перекидывания был обычным парнем, а девчонка из него вышла обалденная. Даже я чуть не влюбился.
– Ты мне может еще потрахаться в таком виде предложишь? – возмутился Славка, – нет уж, педерастом быть не хочу.
– А при чем тут педерасты, все естественно, – не смог не ухмыльнуться Славка. Но видя что Сашка не на шутку обиделся, сразу сменил тон на обычный, – да не переживай ты, девчонками редко кто становится.
– Но становятся же, пусть и временно…, – Сашка глубоко вздохнул, – но, например, зайчиком быть тоже хорошего мало. Я одного понять не могу за что их так девчонки любят.
– Потому что белый и пушистый, – уверенно ответил Славка, – а еще уши прикольные, Глотова так теперь и называют – Пушистик. Уж сколько по морде от него за это огребли, но все равно – все морды не начистишь. Да и редкий это генотип.
– Ангелом тоже не хочется становится, – размышлял вслух Сашка, – Машка Красильникова год назад жаловалась, крылья мол тяжелые и неудобные. Помахать можно, а летать нельзя. Нет, лучше черт или оборотень, на крайний случай лис или кот. И чего девчонки в чертей так не любят перекидываться, морда им, видите ли, с пятачком не нравится и рога. Ну насчет рогов конечно верно, неудобно это и насмешки вызывают. А что вот они на свиной пятачок так взъярились – непонятно, у всех же перекинувшихся лицо слегка меняется. «Хвост некрасивый», а по моему нормально, с кисточкой на конце, зато им можно хлестнуть не хуже плетки. «Глаза красными становятся как у кролика альбиноса», но это и придает угрожающий вид. Помнишь как год назад Барашкин и еще трое старшеклассников сделали себе трезубцы. До этого случайно все трое перекинулись в чертей, а никому не сказали что перекидываться будут. Вроде как просто заболели. Потом ворвались вечером в актовый зал, когда там завуч лекцию о перекинутых толкала с криками «В ад грешники! В ад!». То-то девчачьего визгу было, даже завуч сначала испугалась, чуть под стол не полезла.
– Дык, понятно, два метра роста и харя страшная, – согласился Славка, и помолчав добавил уже серьезно, опустив глаза, – я тебе действительно завидую, жалко на пару перекинутся не можем. Вот было бы весело. Жутковато, конечно когда не знаешь в кого, но все-таки интересно.
– Савинкова и Ершова на пару перекинулись, одна в кошку, другая в оборотня. Были лучшими подругами, всегда вместе ходили. А после переругались так, что чуть до драки дело не дошло. Правильно говорят «кошка с собакой дружить не могут. Недавно, правда, помирились, – заметил Сашка. Снова в комнате стало тихо.