С нами... КТО?!
Шрифт:
– Ну и чего? Шел бы петь, голос ведь есть, а в футбол ты сейчас все равно играть не можешь, – отозвался Сашка.
– Так бабки платить отказываются, – возмутился Пашка, – дядька из районной управы нам час втирал про благотворительность и еще что-то об имидже, а когда напрямую спросили сколько отстегнет, сразу стушевался. Бюджета у них видители на это не предусмотрено. Вот сам и пусть поет, если не предусмотрено.
Сашка не нашел, что ему ответить, и Пашка замолчал, впрочем не в его характере было долго молчать.
– Обидно, – хмыкнул он, – вот перекинулся я, а бабла срубить нельзя. Вон
– А в рекламе сниматься не пытался? – попробовал дать совет Сашка, – вроде в журнале недавно объяву видел, требуются для рекламы перекинувшиеся дети от 9 до 15 лет.
– В «Ките» чтоли, – уточнил Пашка, и не дожидаясь ответа выпалил, – видел… ее еще в «Тине» печатали. Звонил я туда, – поморщился он, – и на сайте ихнем был, у них конкурс офигительный. Знаешь сколько ангелов сейчас по стране – несколько тысяч, а им нужно всего пару-тройку человек. Я даже на предварительный отбор не пошел. Вот ты, к примеру, перекинешься, и что делать будешь?
– Ну это смотря в кого, – неуверенно ответил Сашка, – а так – не знаю, просто жить буду, а потом обратно – прежним стану.
– Я не в смысле как жить будешь, тут все нормально, я например спать на боку быстро привык. Я в смысле – есть идеи как денег зашибить? – Пашка всегда отличался практичностью.
– Паш, – не упустил возможности подколоть его Сашка, – а ты знаешь, что жадность – смертный грех, не боишься, что крылья отвалятся?
– Да на фиг! Пускай отваливаются. Какой мне от них прок?! – взвился Корякин, на душе у него, видимо, накипело, – летать нельзя, заработать нельзя, в футбол играть – тоже нельзя! Ну скажи, нафига мне они сдались? Я их не просил. Одни проблемы, вот перекинусь обратно – в футбольный клуб запишусь. А там с тринадцати лет и в юношескую лигу можно перейти.
– Хочешь стать профессиональным футболистом? – удивленно спросил Сашка, от Корякина такие планы на будущее он слышал впервые.
– Конечно, – гордо ответил тот, – я сейчас лучше всех играю, блин, то есть играл. Ну и буду конечно играть. Вот только от этих, – он с неприязнью повел крыльями, – избавлюсь и снова жизнь наладится. Их каждый день приходится вечером мыть а потом феном сушить, мать заставляет. А еще придурки, которые перья на сувениры просят, достали. Обидно что в харю не дашь как раньше, ангелы ведь слабые. Так что сейчас плохо мне, Сашок, – неожиданно выдал он тихим голосом.
– Это тебе плохо?! —закричала Семкина, быстро подходя к ним она услышала концовку разговора, – ты на меня, идиот, посмотри. Пристают видите ли к нему! Ну выдерут перо, у тебя же через день новое отрастет. А меня все хотят без одежды увидеть, извращенцы чертовы. Интересно всем, где у меня есть мех, а где нет! Как будто в Интернете картинок взрослых перекинувшихся скачать не могут. Кстати, насчет мытья и фена. У тебя только крылья, а мне еще хвост расчесывать и руки приходится. К тому же лак для ногтей на когтях не держится.
– А зачем тебе мыться? – издевательски улыбнулся Корякин, – ты – вылизывайся. Ты же кошка, так что гибкая. До любого места языком достанешь.
Ленка зашипела, и из пальцев выступили острые
– Так, Корякин, ты довыеживался, – сверля его взглядом, с угрозой произнесла она, – щас перья считать будешь.
– Эй, Ленк, – Сашка каким-то шестым чувством понял, что сейчас будет не просто драка, а что-то более страшное, – ты же сама говорила, что когда в ярости, то убить можешь. Ты что, Пашку по-настоящему решила замочить? Тебя ведь за это в интернат для преступников отправят или еще куда похуже, – постарался он успокоить Семкину, одновременно вставая между ними.
– А чего он…, – Ленка не убирала когтей, все еще с ненавистью глядя на Пашку.
– Подслушивать не надо, – огрызнулся Корякин, но не отводил взгляд он когтей, что они могли с ним сделать, он прекрасно знал.
– А я не виновата, что у меня слух чуткий стал, – Семкина все же убрала когти.
– Паш, ты того… тоже перегнул… – неуверенно заметил Сашка, поворачиваясь к Корякину.
– Ладно, замяли, – Пашка уставился в пол, засунув руки в карманы.
– Ты мне Корякин одолжения не делай, – резко ответила Семкина, хвост принял обычное – висячее положение, – я еще не все сказала. Мне вот после обратной перекидки придется новые джинсы и юбки покупать.
– Так и мне куртку с рубашками обновлять надо будет, – парировал Пашка, – зато ты спишь как хочешь, а я – только на боку. И переворачиваться неудобно. А если начистоту, то это ты стала сильной, а я слабым. Вот тебе кто что скажет или полезет, так ты своими когтями его на колбасу нашинкуешь, а мне что делать – крыльями помахать? – с обидой в голосе закончил Пашка.
Ленка помолчала, слегка удивленная такой откровенностью Пашки, потом ответила:
– М-да… Ты Корякин извини конечно, но все же ты не совсем прав, – она почему-то стала внимательно рассматривать свои пальцы, – ты голос получил. Так хоть спел бы. Я недавно с Катькой на концерт ангелов ходила в консерваторию. Это что-то! Некоторые девчонки даже плакали. Вот как классно они пели.
– Так это хор, они за это деньги получают, и немаленькие, – продолжал спорить Пашка.
– Вот ты заладил деньги, деньги… – недовольно перебила его Ленка.
– Знаешь, тебе предки нормально на карманные расходы подкидывают, у меня же прямая зависимость от оценок. А учиться я не люблю, скучно мне это, поэтому в дневнике тройки. А мои злятся, вот я и хочу сам зарабатывать, – объяснил Корякин, и добавил, – у тебя кстати от перекидывания еще один плюс – слух. Тебе Катька подсказывает, а никому кроме тебя не слышно.
– Она мне редко подсказывает, – протестующе подалась вперед Семикина, – я сама хорошо учусь! А насчет хора – ты подумай. Организуй в школе концерт, и бери деньги за вход. Я вот мечтала перекинуться в эльфийку, в том числе потому что они красиво поют…, – перешла на свою любимую тему Ленка.
– А что… – поддержал ее Сашка, и обратился к Корякину, – слушай, почему считается что в хоре должны петь только ангелы? Собрать всех перекинутых по школе, из двора знакомых позвать. Человек двадцать, я думаю, наберется, музыку от караоке возьмите. Вот и готов концерт. А разрешение завуч или директор, мне кажется, дадут.