С утра до вечера
Шрифт:
Ранним утром, когда вода еще очень холодная и все водяные насекомые, окоченев, лежат без движения на дне, плавунчики баламутят воду. Плавают кругами и болтают ногами: ил вместе с насекомыми всплывает кверху, а хитроумные птички ловят в водоворотах добычу.
Но ведь не только затем, чтобы комаров есть, они сюда прилетели! Пора о детях подумать. О гнездах и обо всем, что с этим связано. И вот то один, то другой плавунчик со странным храпом взлетает в воздух, летит низко над водой, шумно хлопая крыльями и скандируя «уить-уить-уить».
Затем опускается на воду и кричит
Плавунчики токуют. Криком и церемонным полетом стараются привлечь внимание самцов.
Да, самцов — не самок. У этих странных птиц самцы и самки поменялись ролями. Самки у них эмансипированные: токуют, свистят, ухаживают за кавалерами, сами выбирают места для гнезд и защищают их от соперниц. А самцы заняты женскими делами: насиживают отложенные самками яйца (ведь и гордые амазонки рожали детей, как простые женщины) и выводят птенцов. В полном соответствии с таким необычным разделением труда подобран и наряд у плавунчиков. Куличихи окрашены ярко: здесь они петухи! Спинки аспидно-серые с двумя охристыми продольными полосами, горло ржаво-красное с большим белым пятном у подбородка и брюхо белое (имеется в виду круглоносый плавунчик, другие виды окрашены иначе). А самцы серенькие, невзрачные. Им, беднягам, птенцов насиживать, потому и нельзя яркими красками блистать: это привлечет врагов.
Самцы у плавунчиков мирные, тихие, а самки очень воинственные, наскакивают на соперниц и гонят их подальше от своей лужи. Но если увидит самка самца — они приходят к крикливым амазонкам, — сейчас же летит к нему и с нежным посвистом опускается рядом. Вытягивает по-гусиному шею, словно хочет прогнать. Но не делает этого никогда: подойдет к нему и бежит или плывет обратно с высоко поднятой головой. Потом опять с игривой угрозой приближается к своему несмелому кавалеру и убегает с гордой осанкой. И так, пока он не расчувствуется.
Тогда они уже плавают вместе, в одной луже ловят комаров, и самка перестает токовать. Но и тут всякая инициатива принадлежит ей. Вдруг бросает она охоту и куда-то улетает. Недалеко, впрочем. Вскоре садится в траву и скребет здесь землю ногами. Самец присоединяется к ней и тоже скребет. Потом она, а за ней и он летят на другое место и там скребут. Топчутся на месте, приминая мох и траву. Репетируют гнездостроительство. Некоторые из этих «потешных» гнезд птицы посещают по нескольку раз на день, про другие совсем забывают.
И вот наступает самый ответственный момент: передача самкой своих материнских обязанностей самцу. Однажды утром она поднимается вдруг в воздух с хорошо знакомым нам токовым криком, который мы не слышали, однако, с тех пор, как она нашла самца. Летит над болотом и приземляется у одного из «тренировочных» гнезд. Сейчас же рядом с ней опускается и самец. Она кричит опять и летит к другому гнезду. Он за ней. Они облетают подряд несколько таких мест, где в дни своего первого знакомства скребли землю: самка хорошо помнит их все. Наконец в одной из ямок,
Вскоре в примитивном гнездышке уже четыре яичка. Больше не будет: теперь самка считает себя полностью свободной от всех родительских обязанностей, наложенных на нее природой. Самки-плавунчики собираются стайками, беспечно кочуют по болотам, перебираются все южнее и южнее и отлетают потихоньку на юг, в тропические моря и океаны, где и зимуют. Спешат на курорты.
А самец садится в гнездо. Три недели в полном одиночестве высиживает птенцов. Когда птенцы появятся, ведет их к воде. И долго еще в меру своих птичьих сил оберегает детишек от всех опасностей и невзгод. Немалый для мужчины это подвиг.
Но едва ли, однако, медаль за отцовство, если бы была учреждена такая в пернатом царстве, получил бы только кулик-плавунчик. Разве родич его якана, что живет в Бразилии, меньше времени и сил отдает воспитанию своих птенчиков яканчиков?
А другая южноамериканская птица — тинаму? А местный страус нанду? А эму и казуар — австралийские страусы?
У всех у них отцы, брошенные самками, нежно заботятся о своих детях, высиживают их и кормят, защищают и согревают.
Разные птицы — разные гнезда
Рассказав о буднях отцов-плавунчиков, мы опять вернулись к птицам. Задержимся в их царстве еще немного.
Итак, с ухаживанием покончено, места для гнезд найдены, обручение пар состоялось. Теперь новые заботы у пернатых родителей.
Надо строить гнезда. У аистов, чаек и орлов в этом деле равноправие: и самка и самец занимаются гнездостроительством. У других (дрозд, зяблик) только самки. Есть и такие, у которых строят самцы (плавунчики, крапивники, телегаллы).
А дикие голуби, например, и цапли-кваквы такое установили разделение труда: самец собирает и приносит разные травинки и прутики, а самка вьет из них гнездо.
В чем же приносит? В клюве, не в лапах: одни таскают по веточке (голуби, цапли, бакланы), другие набивают травинками полный клюв (например, канарейки).
А попугаи транспортируют строительный материал весьма оригинальным способом: запихивают его в оперение спины и так летят с грузом за плечами.
Козодои — птицы без гнезд (даже подумать о таком странно!). Они откладывают свои два яйца прямо на сосновую хвою и насиживают их, что называется, на голой земле.
Утки и гуси в кочке (или между кочками!) выбивают телом небольшую ямку и выстилают ее лишь теми стебельками и травинками, до которых могут дотянуться клювом. Когда уходят из гнезда, прикрывают его мягкими перьями, выщипанными из живота.
У других же птиц гнезда — чудо строительного искусства. Например, у синицы ремеза, у птицы-портнихи, о которой уже была речь, или у молотоголовых птиц Африки.
Ткачики рода квелеа привязывают свое гнездо к дереву настоящими узлами. Волокна, надерганные из растений, они пропускают несколько раз через пальцы так, что получается петля, а потом берут клювом конец «веревки» и крепко затягивают петлю.