С утра до вечера

Акимушкин Игорь Иванович

Пароль этот — особенный наклон головы. Приближаясь к гнезду, кваква прижимает клюв к груди, и птенцы видят тогда ее сине-черную «шапочку» и несколько белых перьев над ней: цапля распускает их веером. Обычно же перья сложены пучком на затылке.

Конрад Лоренц^[17] залез как-то на дерево, на котором кваквы устроили свое гнездо.

Наблюдая за цаплями, он делал это уже не однажды. Птенцы привыкли к нему и не пугались. Случилось

так, что в это же время к гнезду с добычей спустилась с неба и взрослая птица. Она была уже достаточно ручной и не улетела, но на всякий случай встала в позу угрозы. Птенцы же, увидев вместо привычного пароля угрожающий «жест», сами замерли в боевой позиции и, защищаясь, стали клевать нарушившего правила родителя.

Голые и слепые птенцы певчих птиц не могут первые дни узнать своих родителей по какому-нибудь видимому их знаку. Поэтому сигналом к тому, что нужно открыть клюв и просить есть, служит для их неразвитого мозга слабый толчок гнезда. Прилетела мать! В этом вы легко убедитесь, если чуть потрясете гнездо: слепые птенцы поднимут головы и, как по приказу, откроют свои желтые рты^[18]. Когда у них открываются глаза, они поднимают головы не просто вверх, а тянут их к родителям. Тянутся они и к макетам, если те не меньше трех миллиметров и двигаются. Поднесем к птенцам с разных сторон две палочки — птенцы раскрывают рты навстречу той, которая ближе и выше.

Круглый диск их привлекает меньше, чем круг с зарубками и выступами, которые и служат возбуждающими знаками, то есть эвокаторами (как красное пятно на клюве чайки). Значит, в определителе певчих птиц, полученном от природы в дар к первому дню рождения, такие «родительские» знаки отличия: легкий толчок гнезда и клюв или нечто на него похожее. Навстречу ему они бездумно раскрывают свои голодные рты. А желтый цвет этих ртов в свою очередь возбуждает у взрослых птиц соответствующие эмоции — кормить и кормить их. Так без слов и без сложных мыслей они понимают друг друга.

Кормят кровью своей и «птичьим молоком»

Фламинго, когда кормит своего единственного птенца, изящно склоняется над ним, чуть приоткрыв клюв, и из клюва течет в рот птенца пищевой концентрат — весьма питательный бульон: в нем много белков и 23 процента крови. Как кровь попадает в это странное «птичье молоко», до сих пор не понятно.

Давно уже «птичье молоко» стало символом невозможного. «Не подать ли тебе птичьего молока?» — говорят человеку, который слишком многого хочет.

Но теперь, после исследований, проделанных орнитологами, следует употреблять это выражение с известной осторожностью. Много разных диковинок в природе. Есть среди них и «птичье молоко». И за ним не нужно далеко ходить. Посмотрите, чем кормят голуби своих птенцов — «птичьим молоком».

Новорожденные птенчики обходятся без сосок: вводят свои длинные клювы в глотку взрослого голубя и получают порцию «птичьего молока».

Незадолго до вылупления птенцов в зобу у голубей-родителей образуется белое кашицеобразное вещество. Его называют «зобным» или «птичьим молоком». В зобу домашних голубей «молоко» выделяется восемнадцать дней, затем птенцы переходят на другую диету. У диких голубей «молочный период» более продолжительный.

Пингвины, императорские и королевские, тоже «птичьим молоком» детишек своих балуют: производят его в достаточном изобилии пищевод и желудок пингвинов-родителей — и самца и самки. «Молоко» это в девять раз более питательное, чем коровье: в нем 60 процентов белков и 28 процентов жира!

В море пингвины

только охотятся за рыбой. А все свободное от охоты время проводят на берегу. Собираются здесь большими стаями. Всем вместе им легче переносить зимнюю стужу. А зима в Антарктиде страшная: морозы под восемьдесят градусов. И снежные бури. Да такие, что лучше одному в такую бурю не оставаться: бешеный ветер вмиг с ног собьет и навалит на тебя сто килограммов снега. Пингвины это знают. И когда начинается буран, собираются в кучу и тесно прижимаются друг к другу. Получается круг такой из пингвинов. Ученые назвали его «черепахой». «Черепаха» все время кружится и медленно ползет туда, куда дует ветер. Снаружи бушует снежная буря, мороз трещит, а внутри такого круга тепло, как летом в Африке. Тридцать шесть градусов! Кончится буря — и пингвины разойдутся.

И вот на таком-то морозе пингвины выводят птенцов! Правда, там, где они в эту пору «гнездятся», морозы «небольшие» — только 33 градуса. Но метели и сильные ветры, которые все время здесь дуют, леденят птиц. Как же их яйца не стынут?

Пингвины кладут яйцо к себе на лапы. А чтобы и сверху оно не замерзало, покрывают его пуховым «одеялом» — особой складкой кожи на брюхе.

Сначала пингвиниха яйцо держит. Потом пингвин-отец. Но не просто он приходит и забирает яйцо себе, а долго кланяется пингвинихе, крыльями взмахивает, хвостиком дрожит — очень волнуется. Сам все на яйцо поглядывает, клювом его трогает и песню ей особенную поет: мол, иди, дорогая, отдохни, я сменю тебя. А пингвиниху и уговаривать долго не приходится. Она здорово проголодалась: пока яйцо на лапах держала, ничего не ела^[19]. Давно пора подкрепиться. И она уходит. Месяца на два и больше. К океану за рыбой. Иногда километров за сто или двести уйдет, но дорогу обратно всегда находит.

Пока мама охотится в океане, у отца-пингвина «за пазухой» обычно уже пингвиненок выклевывается. На нем длинный густой пух, словно меховая шубка. Но долго еще, дней 40–50, прячется малыш от стужи в кармане у отца, а потом у матери, когда придет она отцу на смену.

Пингвин-дитя, как только выберется из скорлупы, просит есть. Если мать еще не вернулась, отец кормит его «птичьим молоком».

Вы только представьте себе, какой это великий подвиг — растить пингвинят в Антарктиде!

Пока пингвин ухаживал за самкой, пока снесла она ему яйцо, пока она дней 60–70 охотилась в океане, пока «выстаивал» птенца, а потом шел с птенцом на лапах до места, где стая выводит птенцов, прошло ведь сто дней! И все сто дней пингвин ничего не ел. Не удивительно, что худеет он за это время почти вдвое.

Но вот — наконец-то! — приходит самка и ищет своего самца в стае. Задача тоже нелегкая: в колонии пингвинов тысячи птиц (в самой большой насчитали однажды двенадцать с половиной тысяч пингвинов!). И приходит она не одна, а сотни самок торжественной процессией приближаются к покинутым самцам. Поднимается большой шум и крик, немало происходит досадных недоразумений, прежде чем каждая найдет своего законного супруга.

Тут он передает ей с лап на лапы дорогое детище (в буквальном смысле «дорогое», если учесть все заботы и «расходы», затраченные на него). А сам ковыляет к морю, на охоту. Мать кормит птенца сначала каждый час. Но удивительное дело: пингвиниха принесла в желудке лишь килограмм полупереваренной рыбы. Птенец растет неплохо: за полтора месяца, пока отец путешествует, «поправляется» на несколько килограммов.

Тут все дело опять-таки в «молоке»: не только рыбой пингвиниха пингвинчика кормила, но и этим самым «птичьим молоком».