С утра до вечера
Шрифт:
И еще более сложную замечали в стадах и стаях иерархию, о которой я здесь говорить не буду. Например, коллективную, когда несколько самцов дерутся всегда вместе против одного более сильного. Или когда самка и ее детеныш сразу из номера последнего или предпоследнего переходит в первый разряд, лишь только ее полюбит вожак и сделает своей первой, или второй, или третьей любимой женой. Или когда детеныши перворазрядных самок усваивают их надменные манеры и копируют воинственные позы вожаков, с которыми живут бок о бок, ближе всех сверстников в стаде, и как бы по наследству, «без драки попадают в большие забияки», то есть в высокий ранг, ими не заслуженный.
Бывает иерархия
А зачем они им? В них большой смысл. В природе все время идет борьба за существование. Больные гибнут, здоровые выживают. Так совершенствует мир эволюция.
Так вот, чтобы лишних драк не было, чтобы не было лишнего кровопролития и грызни, у животных ранги и образовались. Один раз передрались — и все знают, кто кого сильнее. Без драки знают и уступают сильному первое место. Соблюдают дисциплину, и мир царит, насколько это возможно, в курином и мышином царстве.
Ну, а если сильный вожак заболел, плох стал или слишком стар, тогда его место занимает второй по рангу зверь. А первый идет на второе место. Там тоже командует, там его опыт тоже может пригодиться. А первое место зря не занимает. Разве не разумно?
Как животные старшим «по званию» честь отдают
Чтобы там, где силы уже измерены и ранги установлены, не случались лишние недоразумения и драки, животные, выясняя отношения, улаживают конфликты мирными демонстрациями. Стоит вожаку принять угрожающую позу, как его подчиненные сейчас же успокаивают его, демонстрируя свои «позы подчинения». Позы эти разные у разных видов. Колюшка, например, угрожая, встает в воде вниз головой, а подчиняясь — вверх! Карп, капитулируя, прижимает плавники. Волки, которые драться не хотят, приседают, поджав хвост, перед сильнейшим волком и подставляют ему свое горло. И если это сделано, он в него никогда не вцепится. Таков закон природы, нарушить который даже волк не смеет.
Мыши, мы уже знаем, сдаются, встав на задние лапки и открыв для укусов, которых обычно тоже не бывает, незащищенный живот — самое уязвимое свое место. Галки и вороны поворачивают к сородичу высокого ранга, признавая его силу без боя, затылок. Чайки приседают и трепещут крыльями, копируя молодых чаек. Иногда и раскрывают клюв, словно просят их покормить (тоже как птенцы).
Первое предупреждение вожак павианов посылает взглядом: смотрит пристально на провинившихся. Взгляд его обладает какой-то телепатической силой: даже дерущиеся обезьяны, в свалке и гвалте, сразу чувствуют его и смиренно прекращают возню. Чтобы этот телеуправляющий взгляд был лучше заметен, природа подчеркнула его издалека видными знаками. У самцов некоторых павианов веки словно белилами подведенные: яркие белые пятна украшают их. А гелады, когда гневаются, еще и выворачивают свои веки наизнанку: это и страшно и сразу понятно. Уж так понятно, что провинившиеся подчиненные сейчас же спешат заявить о своей лояльности и поворачивают к разгневанному вожаку свой голый зад[39].
Поза, на наш взгляд, нахальная. Поэтому
Такая же история и с собаками: человек думает, что пес хочет его лизнуть именно в лицо от великой любви. На самом деле он просто «отдает честь старшему по званию» существу по заведенному у собак обычаю. Ведь когда встречаются две собаки, старшая приветствует младшую высоко поднятой головой, а та заявляет о своей покорности, приседая и подсовывая снизу свой нос к морде «командира».
Своего хозяина всякий пес считает «собакой» высшего ранга (так же ошибаются часто и люди, очеловечивая животных). А так как «особаченное» собакой существо высокое и в самом деле, то псу, отдавая честь, приходится прыгать, чтобы достать до человеческой головы.
Гориллы угрожают пристальным взглядом, сурово сдвинув брови и сжав губы. Если вы его выдержали и глаз не отвели, значит, приняли вызов. И тогда — о ужас! — горилла бросается на вас. Черная, взъерошенная, страшная, как дьявол, быстрая, как ветер, и сильная, как лев! Бежит, ломая сучья, и вдруг… не добежав трех метров, останавливается, колотя в бешенстве кулаками себя в грудь. Она гудит, как большой барабан. Либо пыхтя и сопя горилла проносится мимо. Ведь это только угроза, а не нападение (которого обычно и не бывает). Храбрые охотники на горилл, цепенея от страха, не выдерживали демонстрации силы лохматого гиганта и метко стреляли в «нападающую» гориллу. А потом в выражениях, леденящих кровь, расписывали пережитые «опасности».
Но гориллы, которых гнев их вожака совсем не развлекает, не подвергают свои нервы таким испытаниям. Они, рассказывает Георг Шаллер[40], под пристальным взглядом вожака, покорно отводят в сторону глаза. И даже голову поворачивают вбок, чтобы уже никаких сомнений не было, что ему в глаза они не смотрят, драться не хотят и подчиняются. Если этого мало, кивают головой. Кивок — вообще дружелюбное приветствие у горилл (и у людей ведь тоже!).
Есть у горилл повадки совсем уж «человеческие»: когда горилла низкого ранга хочет выразить «высокопоставленной» горилле полную свою подчиненность, она падает перед ней на живот и лежит на земле, положив одну руку на затылок, а другую (и ногу тоже) скрючивает под собой. Такая сверхпокорность ярость вожака сразу ликвидирует, и он великодушно прощает провинившемуся его слабости.
Греческие историки уверяют, что персидский царь Кир был первым, перед кем люди ползали на брюхе. С тех пор эта милая традиция будто бы и повелась. Но «верноподданнические» нравы горилл бесспорно доказывают, что такой метод выражения покорности практиковался и до Кира.
Другие человеческие приветствия — рукопожатие и объятия — тоже, по-видимому, древнее самых древних людей. Одновременно с Шаллером англичанка Д. Джейн Гудолл «гостила» в Африке у шимпанзе, изучая их жизнь.
Она рассказывает удивительные вещи! «Шимпанзе, как и люди, обычно приветствуют друг друга после разлуки. Некоторые их приветствия до изумления сходны с нашими. Когда приближается великий Майк, все спешат ему навстречу, чтобы отдать дань уважения, кланяясь или протягивая к нему руки. Майк или небрежно прикасается к ним, или просто сидит и таращит глаза.