С утра и до вечера
Шрифт:
вожакам в середке, занимали самки более низкого ранга.
А вторую за ней — молодые и слабые самцы. Только совсем
молоденьким обезьянкам разрешалось переходить как
угодно границы всех рангов, «и они широко использовали эту
возможность».
Вечером обезьяны идут спать. Впереди, конечно, самцы-
вожаки, с ними самки высшего разряда с детенышами. Как
только покинут они свою центральную резиденцию на
холме, туда уже без страха приходят
уводят самок чином пониже. Процессию замыкает
молодежь, которая обычно задерживается, чтобы порезвиться у
«трона» вождей.
Когда все обезьяны уйдут, откуда-то появляются самцы-
отшельники, которые весь день созерцали мир в
одиночестве, вдали от стада, и подбирают оставленные на горе
объедки.
Утром обезьяний караван возвращается на гору и
располагается, так сказать, концентрически, распределяя места
строго по сферам влияния.
В этой обезьяньей иерархии интересно не то, что есть
вожаки и им подчиненные, а то, что подчинение
соблюдено последовательно и без исключения сверху донизу.
Буквально каждому животному точно определено его место
в стае, которое, если внимательно к нему присмотреться,
можно обозначить порядковым номером или буквами
алфавита от первой до последней, что часто и делают
наблюдатели. Открытие это, которое вначале многие оспаривали,
сделано было недавно. И когда попытались исследовать его
детальнее, неожиданно выяснилось, что иерархия и ранги,
иначе и назвать нельзя, существуют почти у всех
животных, каких брали под наблюдение (довольно
беспорядочно, переходя от обезьян к курам, от кур к волкам,
от волков к сверчкам, от сверчков к оленям, от оленей
к мышам, от мышей к коровам и шмелям, а от тех к треске
и дальше в этом роде). В каждой стае, и не только в стае,
есть животное № 1, № 2, № 3 и так дальше. Причем
соподчинение устанавливают между собой и самцы и самки.
А иногда даже и детеныши (например, у кур).
Среди цыплят есть свой цыпленок-«генерал», который
всех клюет, а его никто. (Это установили, точно подсчитав
все раздаваемые направо и налево удары клювом на птичьем
дворе.)
Есть и «полковник», и «подполковник» и так дальше, до
рядового, которому живется хуже всех, так как все
отовсюду его гонят и клюют, а он все терпит, как стоик, у
которого, кроме сомнительной философии, ничего нет. Молодые
петушки выясняют свои отношения — кто кого главнее —
примерно к седьмой неделе после появления на свет из
яйца, а курочки чуть позже —
Когда цыплята подрастут, рангами могут поменяться:
ведь силы и опыт набирают они неравномерно: кто
больше, а кто меньше. Но ранги у них остаются.
Курица № 1 ходит по двору как царица. Голову держит
высоко. Ноги ставит прямо, с достоинством. А другие куры
изъявляют ей свою покорность. Когда она пожелает их
клюнуть, без сопротивления приседают, крылья опускают.
Сразу видно: подчиняются. А переведите курицу № 1 в другой
двор, она там может оказаться и номером два, и номером
пять, и еще похуже. И сразу ее гордая осанка обратится в
подобострастную.
Одна курица, побывав в пяти разных куриных
компаниях, занимала там такие места: 1, 5, 1, 5 и 6. А другая,
которая у себя на дворе была № 2, на других четырех дворах,
куда ее переводили, стала № 6, опять № 2, потом № 4 и № 7.
Достаточно курице в каждой группе бывать ежедневно
по часу, и ее тут не забудут и без ссор и драк сохранят за
ней то место, которое у нее было вначале (в каждой группе
свое!) «Как объяснить все это?» — спрашивает Реми Шовэн,
который лучше многих других изучил иерархию у
животных. И говорит: «На этот вопрос пока нет ответа».
Когда по разным дырам и щелям под полом бежит
самая главная мышь, все другие мыши ей уступают дорогу.
Крупу и всякую провизию, до которой мыши доберутся,
она первая хватает. Всех мышей кусает направо и налево,
и те терпят. Даже встают на задние лапки и покорно ей
живот подставляют — самое больное место.
А стоит главной мыши кому-нибудь хоть раз уступить,
сейчас же «генералом» будет другая, самая сильная мышь.
(Правда, первое время она на всякий случай держится
подальше от норки разжалованного «генерала».)
Хуже всех, как и у цыплят, живется мышке номер
последний. Ее все кусают, и иногда до смерти. Да если и не
забьют, все равно ей не сладко. От голода погибнет: ведь
есть ей приходится украдкой. Когда все другие наедятся.
И у коров, которых пастух утром на луг выгоняет, есть
«главные» и «подчиненные». Если коровы лижут друг другу
плечи, значит, они близки по рангам (разница между ними
обычно в три ранга). Коровы, далекие «по чину», как бы не
существуют друг для друга.
И у оленей есть ранги. Наверное, у всех животных,
которые живут стадами. Да и не только стадами...
Недавно открыли ранги у сверчков. Не у тех, что по