«С» - значит сыщик
Шрифт:
— Я думаю о нескольких вариантах. Плохое обращение, какого-то рода, это раз. Она могла быть свидетельницей какого-то акта насилия, или сделала что-то, за что испытывает вину.
— Маленький ребенок?
— Эй, дети иногда делают разные вещи, сами того не желая. Никогда не знаешь. Что бы это ни было, если у нее есть какие-то осознанные воспоминания, она никогда об этом не говорила. И Клайд, похоже, понятия не имеет.
— Думаешь, Агнес знала об этом?
— О, конечно. Думаю, она даже пыталась рассказать мне, но не решилась.
— После всех этих лет никто ничего не знает.
— Клайд говорит то же самое. Как насчет договора с Рошель Мессинджер?
Диц вытащил кусок бумаги из кармана рубашки.
— Я раздобыл ее телефон в Северном Голливуде. Долан не хотел его мне давать, но я в конце концов его уговорил. Он сказал, что, если мы нападем на след, чтобы держались подальше.
— Конечно. Что сейчас?
Он посмотрел на меня со своей ассимметричной улыбкой.
— Как насчет гамбургера с сыром?
Я засмеялась.
— Идет.
Мы вернулись домой в час дня, наполненные углеводами, наши жировые баки перегружены.
Я чувствовала, как твердеют мои артерии, бляшки скапливаются в венах, как затор на реке, давление поднимается от натрия.
Диц попробовал позвонить Рошель Мессинджер. Не получив ответа после пятнадцати гудков, он предоставил телефон мне. Я ужасно хотела спать, но сначала решила узнать, посмотрела ли доктор Палчак слайды. Мне совсем не нравилась перспектива снова обходить все дома вокруг дома престарелых и стучаться в двери.
Я позвонила в отдел патологии больницы и попросила вызвать Лору Палчак. Коробка с сервизом стояла у меня на коленях, я опиралась на нее локтями. Мне хотелось положить на нее голову и уснуть прямо здесь. Иногда я скучаю по простоте детского сада, где я училась засыпать по команде.
В конце концов она взяла трубку.
— Здравствуйте, Лора. Кинси Миллоун. Я хотела узнать, была ли у вас возможность изучить слайды тканей.
— Конечно. — В ее голосе было мрачное удовлетворение.
— Я так понимаю, что предчувствие вас не обмануло.
— Да. Я лично с этим никогда раньше не сталкивалась, но запомнила, когда услышала несколько лет назад. Библиотекарь нашел мне журнал, который где-то у меня на столе. Подождите.
— Что же это такое?
— Я к этому веду. Это статья «Кардиомиопатия в результате стресса», написанная парой докторов из Огайо. Вот, слушайте. «Миссис Н. страдала от характерного ущерба сердца — отмирания клеток под названием миофибриллярная дегенерация, по причине стресса, вызванного страхом.»
— Можете перевести?
— Конечно, это просто. Когда тело наполняется адреналином до непереносимого уровня, сердечные клетки умирают. Мертвые клетки мешают работе электрической
— Ладно, — сказала я осторожно. У меня было ощущение, что это не все. — И в чем же тут дело?
— Бедная старушка была буквально испугана до смерти.
— Что?
— Так оно и было. Что бы ни случилось с ней за часы ее отсутствия, она была так напугана, что это ее убило.
— Вы говорите о том, что она потерялась, или о чем-то большем?
— Я подозреваю что-то большее. Теория говорит о том, что, при определенных обстоятельствах, совокупный груз психологического стресса и боли может вызвать смертельную нагрузку в сердечных тканях.
— Например?
— Ну, возьмем маленькую девочку. Отец бьет ее ремнем, связывает и оставляет на ночь в пустой комнате. На следующее утро она мертва. Физические травмы недостаточны, чтобы вызвать смерть. Я не говорю об уровне стресса, который большинство из нас испытывает в обычной жизни.
— Вы говорите, что это убийство.
— В сущности, да. Вряд ли Долан согласится, но я так думаю.
Я посидела секунду, пока информация просочилась.
— Мне это не нравится.
— Я и не думала, что вам понравится. И если вы еще не выяснили, где она была, возможно, вам захочется попробовать еще раз.
— Да. — Я чувствовала тяжесть в груди, какой-то древний страх, пробужденный близостью к убийству. Я хорошо выполнила свою работу. Я разыскала женщину. Я помогла осуществить план по переселению ее в Санта-Терезу, несмотря на ее страхи и мольбы. Теперь она мертва.
Была ли я неумышленно виновата в этом тоже?
Повесив трубку, я сидела неподвижно так долго, что Диц озадаченно уставился на меня.
Я теребила коробку, отдирая слой от картонной крышки. Я пыталась представить последний день Агнес Грей. Может быть, ее похитили? Но зачем? Это не могло быть требованием денег. Насколько мне известно, никто не вступал в контакт. У кого была причина убивать ее?
Единственными, кого она знала в этом городе, были Айрин и Клайд. Тоже возможно, подумала я. Большинство убийств носят личный характер — жертвы убиваются близкими родственниками, друзьями и знакомыми… вот почему я ограничиваю их количество для себя.
Машинально я посмотрела вниз. Газета, в которую я завернула разбитую чашку, развернулась. Половинки чашки лежали на куске газетной страницы, пожелтевшей от времени. Я поморгала, фокусируясь на названии газеты, частично сохранившимся сверху. Наклонила голову, чтобы прочесть. Это был раздел бизнеса из Санта-Тереза Морнинг Пресс, предшественницы нынешней Санта-Тереза Диспатч. Озадаченная, я вытащила газету из коробки и разгладила на коленях. 8 января 1940. Я обследовала коробку снаружи, но не нашла ни марок, ни почтовых штампов. Интересно. Бывала ли Агнес в Санта-Терезе?