«С» - значит сыщик
Шрифт:
Иногда я проезжала цитрусовые сады, оазисы тени в долине, сожженной безжалостным солнцем.
Я проехала через Калипатрию. Позже я слышала, как местные упоминали город под названием Кау-пат, что, как я догадалась позже, было сокращенной версией Калипатрии.
Единственным заслуживающим внимания, было здание в центре, с одной кирпичной колонной, выглядевшей так, словно ее жевали крысы. Это был результат землетрясения, оставленный неотремонтированным, возможно, в попытке умилостивить богов.
В двадцати пяти километрах южнее Калипатрии находился Браули. В пригороде я заметила мотель со сдающимися
Комната была пригодной, хотя слегка пахла спреем от насекомых. Ковер был двух оттенков зеленого цвета, с ворсом настолько длинным, что его можно было бы косить.
Покрывало и шторы были с зелено-золотистым цветочным рисунком. Картина над двухспальной кроватью изображала лося, стоящего по колено в озерной воде. Нарисованные горы были такого же оттенка зеленого, что и ковер, небольшой декораторский намек, для тех, кто понимает. Я позвонила Генри, чтобы сказать, где нахожусь. Потом бросила свои вещи, отметилась в туалете и вновь отправилась в дорогу. Теперь я ехала на север, до деревушки под названием Ниланд.
Я остановилась у того, что можно было бы назвать поребриком, если бы в наличии был тротуар, и спросила у фермера с обветренным лицом, как проехать в Плиты. Он молча указал направление. Я свернула направо и проехала еще два с лишним километра по пустыне, нарушаемой только телефонными столбами и проводами. Пересекла ирригационный канал с коричневой травой по берегам. Вдалеке, справа, я заметила земляной холмик, увенчанный камнем с религиозными лозунгами. «Бог есть любовь и раскаяние» было написано огромными буквами. Все, что шло ниже, я не сумела прочесть. Наверное, цитаты из Библии.
Неподалеку стоял полуразвалившийся фургон, с деревянным домиком, пристроенным сзади, тоже расписанный фундаменталистскими поучениями.
Я проехала мимо того, что должно было служить контрольно-пропускным постом, когда военная база функционировала. Все, что осталось, это бетонный остов, метр на метр, только немножко больше телефонной будки. Я въехала на старую базу. Через несколько сотен метров виднелось следующее строение, выкрашенное в небесно-голубой цвет. Вечнозеленая растительность обрамляла фасад с надписью «Добро пожаловать в» черными буквами и «Плиты» — белыми. Белые голуби разлетались во всех направлениях, «Бог — это любовь» было написано в двух местах. Художество, наверное, оставшееся со времен шестидесятых, когда здесь побывали хиппи.
В пустыне ничего не исчезает, кроме живой природы, конечно. Воздух такой сухой, что ничего, кажется, не гниет, и жара, интенсивная большую часть года, больше сохраняет, чем разрушает. Я проехала мимо заброшенных деревянных лачуг, которые, возможно, простояли пустыми лет шестьдесят.
Здесь, на бесконечном пространстве гравия и пыли, я увидела грузовики и автомобили, многие с раскрытыми дверями, чтобы не задохнуться от жары. Фургоны, мобильные дома, палатки и грузовики с тентами на кузовах стояли рядами, образуя улицы. Широкие проспекты очерчивались кустами креозота и мескита. Только одна улица была снабжена указателем, прислоненным к камню,
Вдоль главной дороги расположился блошиный рынок, один из самых длинных в мире.
Столы были завалены мелочами из стекла, ношеной одеждой, старыми шинами, старыми автомобильными сиденьями, неработающими телевизорами, которые продавались «дешево».
Покупателей не было видно. Я даже не видела никого из местных.
Флаг Соединенных Штатов реял на самодельной мачте, я также увидела флаги штатов, все хлопали на горячем ветру, который поднимал пыль. Здесь не было ни телевизионных антенн, ни оград, ни телефонных столбов, ни электрических проводов, никаких постоянных сооружений любого вида. Все место имело цыганский дух, разноцветные шатры, предлагающие защиту от дневного солнца. Тишина иногда прерывалась собачьим лаем.
Я остановилась у края дороги и вышла из машины. Прикрыла глаза от солнца и осмотрелась. Теперь, когда глаза привыкли к резкому свету, я смогла увидеть, что, вообще-то, люди здесь были. Пара, сидящая в открытых дверях своего мобильного дома, мужчина, переходящий от одного ряда машин к другому. Никто не обращал на меня внимания. Прибытие и отъезд посторонних, видимо, были настолько обычным делом, что мое присутствие не вызвало абсолютно никакого интереса.
Метрах в пятидесяти я заметила женщину, сидевшую в прямоугольнике тени, образованной ярко-красно-оранжевым парашютом, натянутым между двумя палатками. Она кормила грудью ребенка, ее лицо было наклонено к младенцу. Я подошла и остановилась метрах в пяти, не зная, что тут является личной территорией, и не желая на нее вторгаться.
— Здравствуйте. Не могли бы вы мне помочь?
Женщина подняла голову и посмотрела на меня. Ей было, наверное, лет восемнадцать. Темные волосы собраны в небрежный узел на макушке. На ней были шорты и хлопковая рубашка, расстегнутая спереди. Младенец трудился с таким энтузиазмом, что мне были слышны сосательные звуки там, где я стояла.
— Вам нужен Эдди?
Я помотала головой.
— Я пытаюсь найти женщину по имени Агнес Грей. Вы ее не знаете?
— Не-а. Может, Эдди знает. Он был здесь намного дольше меня. Она постоянно здесь живет?
— Я так понимаю, что она здесь уже много лет.
— Тогда можете спросить в христианском центре, прямо и налево. Фургон с объявлением обо всех мероприятиях. Многие у них регистрируются, на всякий случай. А зачем она вам нужна?
— У нее есть дочь в Санта-Терезе, которая о ней ничего не слышала несколько месяцев. Она попросила меня выяснить, что случилось.
Она покосилась на меня.
— Вы что, вроде детектива?
— Ну, да. Более-менее. Я — друг семьи и все равно ехала в эти края, так что обещала разузнать.
Я достала фотографии, которые мне дала Айрин Герш. Подошла поближе и протянула их так, чтобы она могла видеть.
— Это ее трейлер. У меня нет ее фотографии, это старая женщина, ей за восемьдесят.
Девушка наклонила голову, рассматривая фотографию.
— О, да, этот. Я знаю ее. Никогда не слышала ее настоящего имени. Все называют ее Старая Мамаша.
— Вы можете сказать, где ее найти?
— Вообще-то, нет. Я могу сказать, где ее трейлер, но ее я уже давно не видела.
— Вы помните, когда видели ее в последний раз?