S.T.I.K.S: Сестра
Шрифт:
– Паш, а Паш. Он ушел?
– Нет. Молчи.
Девочка ойкнув прикрыла рот ладошкой и замолчала, а Паша продолжал думать, наблюдая за ползающим чудиком.
"Наверное это фильм снимали про зомби-апокалипсис по-русски, а мы на съемки прошли случайно, вот и испугались.Хотя камер не видно. Нет режиссера, нет звукооператоров с этими длинными палками-микрофонами, нет вагончиков для актеров, нет никого. Только статисты, выпадающие из окна. Странно".
Ползающий актер уперся в забор школы и вцепился руками в решетку. Открытые ворота были совсем рядом, но он играл
"Я понял, - осенило мальчика.- Вас снимает скрытая камера. Сейчасв интернете популярно. Розыгрыши снимает и телевидение, и блогеры, и простые пацаны развлекаются. Это розыгрыш. Прикол, как с мертвой девочкой с черными длинными волосами. Правда сильно затянувшийся прикол и довольно дорогой в реализации, вон полшколы разнесли приколисты. Окна почти все повыбивали".
Актер затряс решеткой и чуть не завыл от бессилия, "умный в гору не подет, умный гору обойдет" - это не тот случай.
– Паша!
– Да тише ты!
В чем смысл разыгрывать маленькую девочку и её брата? Они ведь не дети знаменитостей, самые обычные жители маленького провинциального городка. Может это не их разыгрывают?
– Этот ползающий дядя, какой-то глупый. Не может через забор перелезть или через ворота пройти.
Пока мальчик задумался, то и не заметил, что сестренка выглядывает из подъезда уже более чем нахально и не таясь. Отогнав дурные мысли, он рывком втянул ее в подъезд и приставил кулак к носу.
– Куда лезешь, дура! Ты хочешь чтобы он нас увидел?
Даша не испугалась, несмотря на все "обзывательства" и угрозы брат никогда пальцем ее не трогал, хотя обещал сотни раз порвать на клочки. Он ходил на рукопашный бой и вполне мог бы так сделать, если бы захотел, но наверное маму боялся и папу.
– Я хочу к маме, - сказала девочка, - мне скучно.
– Тебе скучно, - прошипел братик и сжал кулаки, еле сдерживаясь в бессильной ярости, - тебе скучно, а мне страшно.
– Так пойдем к папе на работу, он нас защитит.
– Ты что не видишь, что делается? Люди из окон вылетают, машины переворачиваются, свет потух в школе, кричат везде, не слышишь? Ползают всякие, непонятно кто. Нам нельзя на улицу, мы маленькие ещё.
– Папа нас защитит, - повторила Даша упрямо.
– Нет. Никуда не пойдешь. Будем в подъезде.
Кто-то закричал сверху в доме. Закричал страшно, пронзительно и девочка прижалась к брату, резко упала в его объятия, крепко-крепко обняла. Он почувствовал как она дрожит и не смог сдержать самодовольную улыбку.
– Ну что, слышала?
– Что это, Паша? Кто это кричит?
– Может плохо стало человеку, - постарался он успокоить её, - скорую вызвали, а он кричит чтобы легче стало. Я читал в интернете, если кричишь, то это помогает справиться с болью. Нельзя стесняться кричать, поняла?
– Ага, - ответила она и кивнула, стукнувшись носом ему в грудь. Паша погладил ее косички и резко забрал руку опомнившись. Нечего сопли развозить.
– Отпусти, я выгляну на улицу.
– Нет, -
– Чего?
– Не уходи, я боюсь.
– Да не ухожу я, только выгляну.
– Паша оторвал с силой ручки сестры от себя и толкнул её вглубь грязного уже давно не мытого подъезда. Даша встала под неграмотным признанием в любви, написанным разными красками и обиженно замолчала.
"Стой тут", - Паша осторожно высунулся.
Прямо перед ним, напротив подъезда "неходячий", так он его мысленно называл дергался у забора, так и не додумавшись войти через главный ход. Школьные окна зияли дырами, иногда окровавленными по краям. Выпавшего сверху мужчину было плохо видно, но судя по всему он был мертв. Живой бы уже двигался, стонал, кричал, звал н а помощь. Этот лежал как мешок с мусором, выкинутый около баков нерадивым жителем. Неподвижно и холодно. В школе уже давно тишина и спокойствие. Не звонит звонок, не выбегают и не заходят ученики и учителя на дополнительные секции. Паша вспомнил про учителя программирования, про то кем он стал и как себя вел и вздрогнул. Холодок прошелся по спине, как будто кружку с ледяной водой вылили с размаху.
– Что там, Паша?
– прошептала сестренка из своего угла.
– Всё нормально.
Ничего не было нормально. Ничего не было нормального в выражении лица учителя и то, как он смотрел на Дашу... Это было страшно. Ничего не было нормального в ползущей вверх по ступенькам распатланной, в рваной юбке, открывающей некрасивые трусы Марии Сергеевне. Как он урчала, как голодная пантера из фильмов Дискавери. Ничего не былонормального в сыплющихся как горох из банки старшаках по лестнице со второго на первый и в преследующих их безумных учителях. Паша все еще надеялся, что это сон. Тайком ущипнул себя за тонкую кожу между большим и указательным пальцем. Больно! Синяк останется.
Дверь школы вдруг пришла в движение, и мальчик сделал шаг назад, под защиту подъезда. Сначала ничего не понял, дверь медленно, но уверенно открывалась, но никого не было. Что за дела? Потом мальчик понял, кто-то выползал из дверей школы, просто отсюда плохо видно.
– Стой тут, - он обернулся и строго посмотрел на сестру, - я на второй и назад. Стой и никуда не уходи. Если вдруг что, беги ко мне.
– Но там же, - пробормотала сестричка, - там же кричат... Дерутся. И болеют.
– Я осторожно. Тихонько прошвырнусь и сразу назад. Главное ты ничего не бойся и смотри по сторонам. Поняла?
Конечно, можно было и её с собой взять, но Даша топала как корова и совсем не умела ходить, как советский разведчик в тылу врага. На Зарнице толку от неё было мало, собственные одноклассники отказывались брать в команду, так и стояла одинокая, пока пионервожатая не решала, куда ёё направить. Ей впрочем, было всё равно, но вот брату было стыдно, когда он увидел один раз такое отношение. А сейчас нужно быть абсолютно бесшумным.
Даша не стала сопротивляться и только буркнула:
– Мобилку поставь на безвучный, а то мама позвонит и вся твоя конспирация провалится.