Сабриэль
Шрифт:
Поглощенная своим делом, Сабриэль не сразу обратила внимание на неожиданное прекращение шума, который обозначал вход в Первые Ворота. Но за несколько последних дней она уже научилась быть наготове.
Она внимательно прислушалась и уловила мягкие всплески от чего-то бредущего, ползущего против течения. Что-то из Смерти хотело поймать ее врасплох.
Несомненно, к ней двигалась опасность. Внутренне ругая себя за собственную глупость, Сабриэль посмотрела на свою ношу. Она увидела очень тонкий черный шнур, уходящий от руки духа в воду и потом
Сабриэль слегка ускорила свое продвижение, но не намного, так, чтобы не стало ясно, что она догадалась о преследовании. Если на нее нападут, она должна бросить дух — и его утащат прочь, теперь уже навсегда. Какая бы магия ни удерживала дух в этом месте, она не сможет сохранять его в том же состоянии, если он уйдет за Первые Ворота. Если это произойдет, то Сабриэль из спасателя превратится в убийцу.
До Жизни осталось четыре шага, три… Преследователь был уже близко, Сабриэль увидела тень, ползущую под водой. Это, несомненно, был обитатель Третьих или Четвертых Ворот. Он выглядел как толстый червь, который, извиваясь, полз с большой скоростью.
Два шага… Сабриэль снова перехватила свою ношу, обняв дух левой рукой на уровне груди, и оперла его о свое бедро. Правая рука освободилась, но Сабриэль все еще не могла вытащить меч.
Червь начал хрюкать и шипеть, он уже несся галопом, его желтые усы топорщились на поверхности воды, его тело пронзала волнообразная судорога. Сабриэль сделала еще один шаг и кинулась в Жизнь, толкая туда свой груз головой вперед. На мгновение показалось, что защита Ворот оттолкнула их обратно, но, дернувшись из последних сил, Сабриэль со своим грузом проскочила Ворота.
Их преследовал пронзительный визг — и больше ничего…
Сабриэль упала, ударившись лицом о землю, куда с ее замерзшего тела посыпались кристаллики льда. Повернув голову, она встретилась взглядом с Моггетом. Он посмотрел на нее, затем прикрыл глаза и снова заснул.
Сабриэль перевернулась и медленно, медленно поднялась на ноги. Снова заболели все ссадины и синяки. Она подумала, что слишком поспешно кинулась спасать дух из Смерти. Но ведь ей это удалось! Дух человека был там, где ему и надлежит быть, в Жизни!
Она посмотрела на деревянную скульптуру и не заметила очевидных изменений, хотя почувствовала, что живой дух нашел свое место в деревянной оболочке. Она пробежала пальцами по его неподвижному лицу.
— Поцелуй, — сонно сказал Моггет. — Вообще-то достаточно было бы просто теплого дыхания. Но должна же ты когда-нибудь начать целоваться. Я так думаю…
Сабриэль посмотрела на кота, размышляя, не похоже ли это на симптомы отравления. Но кот выглядел совершенно здоровым и серьезным.
— Дыхание? — спросила Сабриэль. Она вовсе не хотела целовать никаких деревянных мужчин. Он, правда, выглядел симпатичным, но мог оказаться вовсе и не таким. Он мог запомнить поцелуй и сделать какие-то выводы.
— Вот так? — Она глубоко
— Ты надышался какой-то гадостью! — воскликнула Сабриэль, глядя на Моггета. — Ты не должен был…
Ее прервал тихий звук. Тихий свистящий звук. Статуя дышала, воздух проходил меж изогнутых деревянных губ.
Дыхание становилось все сильнее, изменился цвет деревянного лица, и дерево стало заменяться плотью. Человек закашлял, и вырезанная из дерева грудь стала похожей на грудь уставшего спринтера.
Глаза его открылись и посмотрели на Сабриэль. Красивые серые глаза вытаращились и, казалось, еще ничего не видели. Пальцы его рук сжимались и разжимались, а ноги дергались так, будто он бежит на месте. Наконец его спина отделилась от корабля, он шагнул вперед и упал на руки Сабриэль.
Она быстро положила его на землю, потрясенная тем, что обнимает обнаженного мужчину — это сильно отличалось от тех сценариев, какие она придумывала на подобную тему со своими подружками в школе.
— Спасибо, — сказал он заплетающимся языком. Похоже, он наконец-то увидел ее по-настоящему. Внимательно осмотрев девушку и ее пальто, он добавил: — Аборсен, — и тут же заснул.
Он выглядел моложе той скульптуры, которая украшала нос недостроенного корабля.
Сабриэль смотрела на него, стараясь не обращать внимания на странное чувство симпатии, которое возникло ниоткуда. Похожее чувство она испытывала, когда возвращала кролика Джакинте.
— Полагаю, его надо укрыть одеялом, — нерешительно сказала она, озадаченная тем, что теперь так осложнилась и без того запутанная ситуация. Ей казалось, что она должна обеспечить ему безопасность и удобства, по крайней мере насколько это было возможно.
— Я могу принести одеяло, если ты не хочешь оторвать от него глаз, — лукаво сказал Моггет, крутясь около ног Сабриэль.
Сабриэль поняла, что она все еще разглядывает молодого человека, и посмотрела в сторону.
— Не надо. У меня есть запасная юбка. Можно отдать ему и мои брюки, мы почти одного роста. Посмотри за ним, Моггет. Я тут же вернусь.
Моггет проследил, как она, прихрамывая, отошла, и обернулся к спящему. Кот тихонько коснулся его лапкой, а затем лизнул своим розовым язычком знак Хартии на лбу. Знак вспыхнул и затем потускнел.
— Та-аа-ак, — пробормотал Моггет, ощутив некий вкус на своем язычке. Кот выглядел удивленным и даже рассерженным. Он снова лизнул знак и затем с отвращением потряс головой. На его ошейнике зазвенел маленький Саранет, звук его был безрадостным.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Сжимая ноги и руки, вокруг клубился удушающий, непроницаемый серый туман. Он так плотно окутал его тело, что вырваться было невозможно, он не мог пошевелиться, веки не могли моргнуть. Ничего не было видно, только серые пятна мглы проносились перед глазами.