Сабриэль
Шрифт:
— Я и так собиралась идти в одиночку, — ответила Сабриэль. Она действительно полагала, что пойдет одна, но сейчас испытала легкое сожаление. Было бы спокойней выйти в путь под защитой группы солдат. Страх, возникший при мысли о том, что она окажется одна в ненавистной и опасной стране, хоть эта страна и была ее родиной, был одной из причин ее волнения. Ее сознание было постоянно занято мыслями об отце. Отец в беде, он попал в ловушку в ледяных водах Смерти…
— Ну хорошо, — сказал Хоурайс. — Сержант!
Тут же в дверь просунулась голова
— Подготовить переход! — рявкнул Хоурайс. — Переходит один человек, мисс Аборсен. И, сержант, если вы во сне начнете рассказывать о том, что вы здесь услышали, то до конца своих дней будете рыть окопы!
— Да, сэр! — раздался быстрый ответ.
— Пожалуйста, мисс, проходите, — сказал Хоурайс, указывая на дверь. — Можно, я снова понесу ваши лыжи?
Одинокая Сабриэль стояла под огромной аркой ворот в Стене. Вокруг в полный рост или опустившись на колено, подняв и направив наконечники стрел на ворота, стояли лучники. Рядом с полковником Хоурайсом столпилась дюжина воинов с мечами. В ста ярдах от них за зигзагообразной линией колючей проволоки были видны два автоматчика.
В арке не было настоящих ворот. По бокам, правда, болтались два заржавленных крюка, и из земли торчали, как зубы в челюсти, острые дубовые колья, доказывая современный подход к сопротивлению магическим силам.
В Старом Королевстве падал легкий снежок, и ветер иногда задувал его через арку ворот в Анселстьерру, где снег, упав на теплую землю, тут же таял. Залетевшие снежинки опустились на волосы Сабриэль. Она смахнула их, но часть растаяла и стекла вниз к Губам.
Свежий вкус талого снега был таким же, как вкус любого талого снега, однако Сабриэль смутно вспомнила, что, когда отец принес ее в Анселстьерру, шел такой же снег.
Свист вывел Сабриэль из задумчивости, и она увидела фигуры вышедших из-за снега солдат. Они смотрели на нее, их поднятые мечи блестели от яркого света. Хоурайс не отрывал от нее глаз.
Держа лыжи на плече, Сабриэль тронулась в путь сквозь арку Ворот, с земли — в снег, от яркого солнечного света — в мертвенно-бледный свет снежного неба, из прошлого — в будущее.
Камни Стены по бокам и над головой Сабриэль, казалось, приветствовали ее возвращение домой, а по ним струился поток знаков Хартии.
— Старое Королевство приветствует вас, — крикнул Хоурайс, но при этом, не глядя на Сабриэль, он следил за бегущими знаками Хартии. Сабриэль вышла из-под арки и натянула на голову шапку так, чтобы козырьком защитить лицо от снега.
— Желаю, чтобы ваше путешествие успешно завершилось, — продолжал Хоурайс. — Сабриэль! Я надеюсь увидеть вас и вашего отца как можно скорее!
Он отдал честь, повернулся и вышел из арки ворот. За ним последовали его солдаты, Сабриэль скинула лыжи с плеча, наклонилась, вдела ботинки в крепления. Продолжал падать редкий снег. Снежный покров не был сплошным, поэтому она легко нашла
Сабриэль проверила, хорошо ли закреплены перевязь и меч с колокольчиками. Хотела произнести заклинание, чтобы стало теплее, но решила этого не делать. Дорога полого поднималась в гору, так что при ходьбе на лыжах не будет холодно. В толстой шерстяной юбке ручной вязки, в кожаной куртке и двойных шерстяных бриджах она наверняка не замерзнет.
Спустя минуту Сабриэль почти летела по дороге. Темная тоненькая фигурка на фоне белого снега.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В шести милях от Стены Сабриэль нашла первого мертвого солдате Анселстьерры. Холм, который, как считала Сабриэль, был тем самым Расколотым Крестом, находился в одной-двух милях к северу. Она остановилась, чтобы посмотреть на его темный силуэт, поднимающийся, как безлесная скала, из покрытой снегом земли. Его вершина временами скрывалась в легком пушистом снежном облаке, откуда сыпался снег.
Если бы Сабриэль не остановилась, то, возможно, пропустила бы обледеневшую белую руку, которая высовывалась из сугроба на другой стороне дороги. Но как только она увидела эту руку, она тут же почувствовала знакомый укол Смерти.
Перейдя дорогу, где ее лыжи наткнулись на голые камни, она наклонилась около торчащей руки и осторожно сгребла снег.
Рука принадлежала молодому солдату, одетому в кольчугу поверх военной униформы Анселстьерры. Это был блондин с серыми глазами, и Сабриэль подумала, что в его глазах застыло удивление, а не страх. Она прикоснулась пальцем к его лбу, закрыла его невидящие глаза и приложила два пальца к его открытому рту. Она почувствовала, что он умер двенадцать дней назад. Для того чтобы узнать, почему это произошло, она должна была бы последовать за молодым человеком в Смерть. За двенадцать дней вряд ли он ушел дальше Четвертых Ворот. Но Сабриэль совсем не хотелось туда отправляться. Ее ждет отец. Возможно даже, что этот солдат служил хитрой приманкой.
Подавив свое природное любопытство, Сабриэль сложила руки солдата крестом на груди, сначала освободив его правую руку от меча, который он даже не успел вытянуть из ножен. Затем она встала и изобразила в воздухе над трупом знаки Хартии, обозначающие огонь, очищение, мир и сон; при этом она произносила звуки, соответствующие этим знакам. Это была молитва, которую знал каждый маг Хартии, и она возымела свое действие. Под сложенными крестом руками солдата вспыхнул красный светлячок, затем от него разбежались острые язычки огня, и наконец пламя охватило все тело молодого человека. Через минуту все было кончено. Только оставшийся пепел просыпался на землю сквозь несгоревшую кольчугу.