Сабрина
Шрифт:
То ли оттого, что ей приглянулся Дерек, то ли потому, что ей вообще нравилось быть в центре внимания, но Джанет неожиданно разговорилась и довольно подробно поведала о том, как они с судьей познакомились и где и при каких обстоятельствах встречались. Более того, она описала Дереку с Сабриной извращенные сексуальные фантазии Баллантайна, а также сообщила имена нескольких женщин, которые, по ее сведениям, также встречались с судьей и могли, будь у них такое желание, подтвердить ее слова.
Это самое «будь у них такое желание» являлось
К сожалению, Джанет Лавин ничего не знала о коррупции в Верховном суде, о том, что Баллантайна шантажировали, и уж тем более не подозревала о существовании у него каких-то секретных документов.
Возвращаясь по шоссе в Вермонт на скорости семьдесят миль в час, Дерек вдруг услышал хлопок, а потом почувствовал, как его «СААБ» стало заносить в сторону. «Шина лопнула!» — подумал Дерек, отчаянно выкручивая рулевое колесо, чтобы удержать автомобиль на дороге. Благополучно притормозив у обочины, он вытер выступивший на лбу холодный пот и посмотрел на Сабрину. Вне всякого сомнения, дорожное происшествие, едва не стоившее им обоим жизни, сильно ее потрясло.
Не ментше был потрясен и Дерек. Прежде у него никогда шина на скорости не лопалась; кроме того, он не знал, как такое могло произойти: шины у него на автомобиле стояли совсем новые и были снабжены металлическим кордом как раз для того, чтобы подобной неприятности не случилось.
Характер повреждения позволял предположить, что шину его «СААБа» продырявил выстрелом из винтовки с оптическим прицелом засевший в лесу у дороги снайпер. Придя к такому крайне неприятному выводу, Дерек поменял колесо, и они с Сабриной поехали дальше. Разумеется, он ни слова не сказал ей о своих подозрениях.
18
Апрельский день подходил к концу. Первую его половину Дерек провел с Джастином и его друзьями, пытаясь доставить вместе с ними подробный план репортажа о махинациях с избирательными фондами; вторую половину он сидел у телефона, дозваниваясь до бывших любовниц Баллантайна, чьи имена назвала ему Джанет Лавин. В промежутках между этими двумя занятиями он пытался установить контакт с Сабриной, которая, как ему казалось, в последнее время совершенно перестала его понимать.
Ни в одном из этих начинаний он полностью не преуспел и чувствовал себя отвратительно. Во-первых, он ужасно устал, а во-вторых, испытывал сильное раздражение по отношению к шумной компании молодежи, обитавшей теперь в сарае. Поздний обед в этом смысле никакого успокоения ему не принес. За столом в этот вечер собралось восемь человек. Они звенели тарелками и ложками, говорили все разом, спорили, перекрикивая друг друга.
Только через полтора часа, не раньше, ему удалось спровадить их из дома и остаться с Сабриной наедине.
— Пора бы и отдохнуть, — многозначительно сказал он, глядя на жену.
— Пора бы, — как эхо откликнулась
Зная, что Сабрина непременно отвергнет все его попытки ей помочь, Дерек вышел в гостиную, присел на диван и стал ждать, когда она освободится. Потеряв терпение, он поднялся с дивана и прошел на кухню. Сабрина выложила на стол содержимое кухонных шкафчиков и что-то разыскивала среди всевозможных банок, баночек и коробок.
— Что ты делаешь? — с изумлением спросил Дерек.
— Ищу и никак не могу найти сухие дрожжи, — сказала Сабрина, отодвигая в сторону какую-то коробку. — Помнишь оладьи, которые я как-то готовила?
Дерек, не глядя на нее, сказал:
— Нет, что-то не помню… Я, признаться, надеялся, что ты все свои дела уже закончила.
— Почти что, — сказала Сабрина.
Дерек вернулся в гостиную и еще некоторое время сидел на диване, нетерпеливо постукивая по полу каблуком. Впрочем, долго он так не выдержал, сорвался с места и снова появился на кухне. Сабрина сидела за кухонным столом и размешивала в глубокой миске белую массу, подозрительно напоминавшую тесто.
— Что, черт возьми, ты затеяла? — спросил он, на этот раз не делая ни малейшей попытки скрыть овладевшее им раздражение.
Сабрина словно бы не заметила его резкого тона.
— Поскольку все наши припасы кончились, я решила испечь сдобные булочки.
— Значит, булочки?
— Булочки. С корицей. Тебе нравится есть на завтрак свежие булочки. Уж я-то знаю…
Дерек больше не мог сдержаться.
— Послушай, ты поднялась сегодня в шесть утра и проработала весь день! Писала, ездила в город за продуктами, готовила, снова писала, копалась в саду, потом ездила в город за бумагой для принтера, меняла белье у всех наших постояльцев, убирала дом, мыла посуду — и вот теперь, когда на часах половина десятого, затеяла на ночь глядя печь булочки?
— Да, затеяла. Разве в этом есть что-нибудь дурное?
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Дерека.
— Дурное или нет, не знаю, но некоторая странность во всем этом определенно есть! Ты слишком много работаешь, Сабрина, — вот что я тебе скажу. Неужели ты не понимаешь, что тебе это вредно?
— Уверена, что это не так, — холодно произнесла Сабрина, продолжая размешивать тесто.
— Ты же беременна. Тебе нельзя перенапрягаться.
— Мой доктор сказала, что я могу делать все, что захочу.
— В разумных пределах, дорогая моя, в разумных пределах! Но ты, как выяснилось, не понимаешь, что это значит. К чему, скажи на милость, так усердствовать? Ты ведь не участница конкурса «Хозяйка года»?
Она бросила на него хмурый взгляд, но потом снова уткнулась глазами в миску с тестом.
— Оставь тесто в покое! — рявкнул Дерек. Он в два шага пересек кухню, выхватил миску у нее из рук и со стуком поставил на разделочную доску.