Сад Рамы
Шрифт:
Действия Ричарда на картине были изображены последовательно: из бурого цилиндра ему надлежало спуститься на подземный уровень и выйти на поверхность зеленого пояса за кольцом белых сооружений и узким каналом; далее, следуя за парой птиц, он должен был спуститься ко рву, где его ждала небольшая подводная лодка; она в свой черед должна была поднырнуть под стену поселения и выйти в огромное водное пространство, а затем Ричарду следовало высадиться на поверхность острова, застроенного небоскребами.
Ричард, улыбаясь, разглядывал фреску. «Итак, Цилиндрическое море
Последовательность действий Ричарда во время бегства сопровождалась множеством дополнений: некоторые из них относились к инопланетным растениям и животным, населяющим зеленый пояс, другие же содержали четкие инструкции о том, как управлять маленькой субмариной. Когда Ричард попытался скопировать наиболее важную часть информации на компьютер, прихваченный с «Ньютона», мирмикот-преподаватель проявил явные признаки нетерпения. Ричард решил, что дела наверняка ухудшились.
На следующий день, хорошо выспавшись, Ричард взял рюкзак и в сопровождении хозяев вошел в зал, где располагалась оставленная им сеть. Четыре манно-дыни, созревавшие в течение двух недель, были извлечены наружу мирмикотами и помещены в рюкзак. Груз оказался тяжелым. И Ричард прикинул, что вместе они тянут килограммов на двадцать. Потом другой мирмикот с помощью инструмента, напоминавшего большие ножницы, отстриг от сетки цилиндрический объем, содержащий четыре ганглии с волокнами. Образец материала сетки был помещен в серебристую трубку, которую уложили в один из малых боковых карманов на рюкзаке. Последними Ричард разместил в карманах птичьи яйца.
Ричард глубоко вздохнул. «Значит, распрощались», — подумал он, когда мирмикоты указали ему вдоль коридора. Почему-то вспоминалась настойчивость, с которой Паи Ватанабэ добивалась, чтобы тайское приветствие «вай» — неглубокий поклон, выполняемый с руками, сложенными перед грудью, — сделалось в колонии общепринятым. Улыбаясь себе самому, Ричард сделал «вай» полдюжине окружавших его мирмикотов. К его изумлению, все они в ответ сложили передние четыре ноги перед грудью и дружно поклонились ему.
Нижняя часть бурого цилиндра оказалась необитаемой. Оставив зал, где находилась живая сеть, Ричард с проводником сперва миновал группу мирмикотов, собравшихся возле атриума. Но, спустившись по пандусу к основанию цилиндра, они не встретили ни одного мирмикота.
Проводник Ричарда выпустил перед собой ногастика. По узкому концу тоннеля и через запасной выход тот выбрался наружу в зеленый пояс. Вернувшись, ногастик несколько секунд постоял на затылке мирмикота и потом свалился на землю. Проводник жестом указал Ричарду в сторону выхода.
Оказавшись на поверхности зеленого пояса, Ричард заметил двух больших птиц, немедленно поднявшихся в воздух; у одной из них на крыле оказался уродливый шрам, словно это место прострелили автоматной очередью. Ричард очутился в не слишком густом лесу, растения вокруг
Первые пятнадцать минут прошли без каких-либо приключений. Лес сделался реже. Ричард как раз решил, что через десять минут они должны выйти на берег к субмарине, когда в сотне метров от него без всякого предупреждения застрочил автомат. Один из его крылатых проводников упал на землю, другой исчез. Ричард укрылся в чаще, услышав приближавшиеся голоса солдат.
— Можешь не сомневаться — два кольца, — объявил один из них, — если не три… В итоге у меня за эту неделю будет двадцать колец.
— Мужик, это дерьмо, а не соревнование. Нечего их считать. Проклятая птица даже не знала, что ты здесь сидел.
— Это ее трудности, а не мои. Я все равно буду считать кольца. Черт… У нее их всего только два.
Люди находились уже метрах в пятнадцати от Ричарда. Более пяти минут он простоял на месте, не смея шевельнуться. Тем временем солдаты, стоя у тела убитой птицы, курили и беседовали о войне.
Ричард ощутил боль в правой ноге… переступил, решив, что таким образом удастся уменьшить боль в перенапряженной мышце, но она лишь становилась сильнее. Наконец, опустив взгляд вниз, он с ужасом заметил похожее на грызуна существо, — из тех, что он видел на фреске, — которое, проделав дыру в ботинке, приступило к его ноге. Ричард попытался бесшумно, но резко стряхнуть его с ноги. Однако успех оказался неполным: хотя грызун отпустил ногу, солдаты услыхали шум и повернули к нему. Ричард не мог бежать… если бы и было куда, лишний вес все равно сделал бы его легкой добычей для солдат. Через минуту один из мужчин прокричал:
— Эй, Брюс, там кто-то засел в чаще.
Человек повел автоматом в сторону Ричарда.
— Не стреляйте, — сказал Ричард. — Я человек.
Второй солдат только что присоединился к товарищу.
— Какого дьявола ты здесь делаешь в одиночку?
— Гуляю, — ответил Ричард.
— Ты свихнулся? — проговорил первый солдат. — Выбирайся, дай погляжу на тебя.
Ричард медленно вышел из подлеска. Даже в тусклом свете он представлял собой тот еще видок: длинные волосы и борода, разбухшая синяя куртка.
— Боже… Кто ты, черт возьми?.. Где расположена твоя часть?
— Это тебе не хренов солдат, — произнес второй мужчина, не отводя взгляда. — Какой-нибудь из этих одичалых дурачков… Небось, сбежал из Авалона и забрел сюда по ошибке… Эй ты, задница, разве ты не знаешь, что здесь опасно? Тебя могут убить…
— Нет, ты погляди… глянь-ка на его карманы, — перебил первый солдат,
— у него там целых четыре клепаных дыни…
И тут небо взорвалось крыльями. Должно быть, нападавших птиц было около дюжины, они яростно кричали. Обоих солдат повалили на землю. Ричард бросился бежать. Припав к лицу первого солдата, одна из птиц рвала его когтями. Началась стрельба. Оказавшиеся вблизи солдаты, заслышав шум, бросились на помощь патрулю.