Сад Рамы
Шрифт:
Я начала закутывать Симону в одеяла.
— Что ты делаешь? — спросил Ричард. Я объяснила, что не собираюсь пропускать заключительного зрелища. А потом напомнила Ричарду: он клялся мне в том, что октопауки выходят наверх только ночью.
— Это особый случай, — ответил он уверенным — тоном. Тут и начался свист.
На сей раз зрелище показалось мне еще более величественным, быть может, потому, что я ожидала его. Сегодня ночь определенно была окрашена в красные цвета. Был такой момент, когда красные разряды соединили вершины всех Малых рогов, образуя правильный шестиугольник. Но как ни величественно выглядели огни, не они были главными этой ночью. Примерно через тридцать
В небе над Цилиндрическим морем одновременно вспыхнуло несколько огненных сфер. Они находились метрах в пятидесяти над поверхностью и освещали примерно один квадратный километр льда под собой. Через минуту-другую, когда мы пригляделись и стали различать детали, оказалось, что на юг по льду движется черная масса. Ричард вручил мне бинокль, когда свет уже начал меркнуть. Но в общей куче можно было различить отдельные создания. У некоторых октопауков головы были украшены цветными узорами, но по большей части они были пепельно-серыми, как у того, что погнался за нами в логове. Черно-золотые щупальца и форма тел свидетельствовали: эти существа принадлежат к той же разновидности, что и те, которые преследовали нас по шипам в прошлом году. Ричард оказался прав. Их было несколько дюжин.
Когда начался маневр, мы поспешно вернулись в подземелье. Во время сильных вибраций находиться под небом Рамы опасно — сверху уже начинали сыпаться какие-то обломки. Симона запищала, как только началась тряска.
После сложного спуска в подземелье Ричард принялся просматривать показания видеодатчиков, обращенных в основном к планетам и звездам (несколько раз мы увидели Сатурн), а потом, собрав информацию, приступил к вычислениям. Мы с Майклом по очереди держали Симону, устроившись в углу комнаты, где сходящиеся стены по крайней мере создавали ощущение стабильности, и принялись обсуждать удивительный день.
Почти через час Ричард объявил результаты предварительного расчета. Сперва он перечислил параметры гиперболической орбиты относительно Солнца — до начала маневра. А потом с драматическим видом представил новые, оскулирующие [3] — так он выразился — элементы нашей мгновенной траектории. Где-то в уголках моей памяти таился смысл этого слова, но, к счастью, задумываться о нем не было нужды. Судя по контексту, Ричард кратко рассказывал нам, насколько изменилась наша гипербола за три первых часа маневра. Однако смысл изменения гиперболического эксцентриситета ускользал от меня.
3
оскулирующая орбита характеризует мгновенное состояние небесного тела, если вдруг прекратят свое действие силы, возмущающие его движение
Майкл лучше помнил небесную механику.
— Ты уверен в этом? — тут же спросил он.
— Ошибка может оказаться достаточно существенной, однако в общей тенденции изменения траектории сомнений нет.
— Значит, наша скорость относительно Солнечной системы возрастает?
— Правильно, — кивнул Ричард. — Вектор ускорения практически направлен от Солнца. Наша скорость выросла уже на много километров.
— Фью! — отозвался Майкл. — Поразительно.
Смысл слов Ричарда был ясен. Если у кого-то из нас еще оставались надежды, что корабль волшебным образом возвратится назад к Земле, то теперь им суждено было разбиться. Рама намеревался
Пол продолжает отчаянно сотрясаться, но это меня радует. Ричард уверяет, что скорость нашего убегания быстро растет. Отлично. Если нам суждено увидеть что-то новое, мне бы хотелось попасть в это место как можно быстрее.
4
5 июня 2201 года
Прошлой ночью я проснулась от настойчивого стука, доносившегося из верхней части вертикального хода в наше подземелье. Невзирая на постоянный шум от тряски, мы с Ричардом услышали стук без всякого напряжения. Убедившись, что Симона спокойно спит в новой кроватке, — Ричард постарался уменьшить тряску, — мы осторожно направились к коридору.
Пока мы поднимались по лестнице к решетке, защищавшей нас от незваных гостей, шум только усилился. На одной из лестничных площадок Ричард, склонившись, сообщил мне, что «должно быть, у ворот Макдуф» и что скоро мы поплатимся за «все злодейства». Я была слишком взволнована, чтобы улыбнуться. Оказавшись в нескольких метрах под решеткой, мы заметили на стене шевелящуюся тень. Остановились и пригляделись. Стало понятно — крышка над входом открыта; наверху день был в самом разгаре, а шум этот наверняка производил биот, отбрасывавший на стене эту причудливую тень.
Инстинктивно я схватила Ричарда за руку.
— Что это может быть? — удивилась я громко.
— Нечто новое, — очень тихо ответил Ричард.
Я сказала ему, что эта тень напоминает старинный нефтяной насос, раскачивающийся над скважиной. Нервно улыбнувшись, он согласился.
Переждав минут пять и не обнаружив изменения ни в звуках, ни в характере движения тени, Ричард сказал мне, что полезет к решетке, чтобы разглядеть, в чем дело. А это означало, что создание, барабанившее в нашу дверь, тоже могло увидеть его… если только у него были глаза или нечто подобное. Почему-то мне вдруг вспомнился доктор Такагиси, и волна страха охватила меня. Я поцеловала Ричарда и велела не рисковать.
Когда он поднялся на следующую площадку — я ждала его прямо внизу, — тело его перекрыло свет и закрыло от меня движущуюся тень. Стук разом прекратился.
— Правильно, это биот, — закричал Ричард сверху. — Вылитый богомол с третьей лапой посреди физиономии.
Внезапно его глаза широко раскрылись.
— Он как раз вскрывает решетку, — добавил Ричард, спрыгивая по ступенькам вниз. Буквально через секунду он уже оказался возле меня. Схватил за руку, и мы бегом спустились на несколько пролетов… Остановиться мы смогли только в самом низу — на том уровне, где жили.
Над нами слышалось движение.
— За первым богомолом следовал другой и еще по крайней мере один бульдозер, — выдохнул Ричард. — Заметив меня, они сразу же стали поднимать решетку. Стук явно предназначался для того, чтобы привлечь к себе наше внимание.
— Но чего же им нужно? — задала я риторический вопрос. Шум над головой становился громче. — Целая армия топает, — произнесла я.
Через несколько секунд стало понятно, что они спускаются.
— Надо бежать, — лихорадочно проговорил Ричард. — Бери Симону, я разбужу Майкла.