Сад Рамы
Шрифт:
Следующими были биоты-Эйнштейны. Разведчики взорвались хохотом, когда в комнате разом появились четверо Эйнштейнов… лохматых, неухоженных седоволосых копий гениального ученого XX века. Эйнштейны объявили, что являются инженерами и учеными. Основная их функция, распадающаяся на множество мелких обязанностей, заключалась в «обеспечении нормального функционирования инфрастуктуры колонии», включая, конечно, и армию биотов.
Несколько высоких угольно-черных женщин назвались Тиассо, специалистами по здравоохранению. Они исполняли обязанности врачей, медсестер, чиновников от медицины, нянь, заботящихся
— Мы, Кавабаты, художники, — просто сказал он. — Мы музыканты, актеры, живописцы, скульпторы, писатели… можем быть фотографами, кинематографистами. Нас немного, но в жизни Нового Эдема мы играем важную роль.
Когда официальная часть закончилась, разведчикам подали великолепный обед в большом зале. К людям присоединилось десятка два биотов, хотя они, конечно, ничего не ели. Фальшивая жареная утка весьма походила на настоящую, даже вина выдержали бы критику лучших дегустаторов Земли.
Поближе к вечеру люди освоились и принялись засыпать биотов вопросами. И тут в дверях появилась одинокая женская фигура. Сперва ее и не заметили, но едва Кэндзи Ватанабэ сорвался с места, все сразу примолкли. Японец протянул руку вошедшей.
— Полагаю, вы — доктор де Жарден, — улыбнулся он.
10
Хотя Николь уверяла, что все в Новом Эдеме полностью соответствует принятой землянами видеопередаче, капитан Макмиллан запретил пассажирам и экипажу «Пинты» входить в Раму и тем более селиться в новых домах, пока он сам не убедится, что никакой опасности нет. После пространных переговоров с представителями МКА на Земле он отправил небольшую группу во главе с Дмитрием Улановым внутрь Рамы, чтобы получить недостающую информацию. Самым важным членом группы считался хмурый датчанин по имени Дарл ван Роос, старший медик «Пинты». Русского инженера сопровождали Кэндзи Ватанабэ и два солдата из первого отряда разведчиков.
Инструкции, полученные доктором, были достаточно прямолинейны. Во-первых, ему надлежало обследовать всех Уэйкфилдов, удостовериться в том, что они люди. Во-вторых, он должен был исследовать биотов и выяснить небиологические особенности их строения. Все удалось выполнить без особых сложностей, хотя Кэти Уэйкфилд не желала сотрудничать и язвила во время обследования. По предложению Ричарда, один из Эйнштейнов разобрал подвернувшегося Линкольна и продемонстрировал на функциональном уровне, как работают самые сложные подсистемы. Заместитель командира Уланов оказался под впечатлением от всего увиденного.
Через два дня пассажиры «Пинты» принялись переносить свои пожитки внутрь Рамы. Разгружать космический корабль и переносить припасы в Новый Эдем помогал целый отряд биотов. На все ушло почти три дня. Но где кому селиться? И почти все из трехсот путешественников «Пинты» приняли важное решение, которое, без сомнения, скажется на судьбе всей колонии: они поселились в юго-восточном поселке, там, где жили Уэйкфилды. Лишь Макс Паккетт и группа фермеров отправились сразу же на север Нового Эдема, в сельскохозяйственные угодья.
Ватанабэ
— Почему бы нам не перейти в гостиную? Там удобнее, — проговорила Николь, когда с едой было покончено. — Линкольн уберет стол и помоет посуду.
Ватанабэ встали со стульев и следом за Ричардом направились к двери в конце столовой. Младшие Уэйкфилды вежливо подождали, пока Кэндзи и Наи выйдут, а потом присоединились к гостям и родителям в удобной гостиной спереди дома.
Прошло пять дней после того, как разведывательный отряд с «Пинты» впервые вступил на Раму. «Пять удивительных дней», — размышлял Кэндзи, расположившийся в гостиной. В уме промелькнул настоящий калейдоскоп впечатлений, еще не упорядоченных мозгом. «И этот обед во многом можно считать самым удивительным из всего пережитого. Нельзя даже представить себе, через какие испытания пришлось пройти этим людям».
— Все ваши рассказы, — сказала Наи Ричарду и Николь, когда все уселись,
— просто потрясают. У меня столько вопросов… даже не знаю, с чего начать… В особенности меня интересует создание, которое вы называете Орлом. Не был ли он одним из внеземлян, построивших Узел и Раму?
— Нет, — ответила Николь. — Орел тоже был биотом. Во всяком случае, так утверждал он сам, и у нас нет оснований сомневаться в его словах. Его создал управляющий интеллект Узла, чтобы удовлетворить нашим понятиям о способе общения.
— Но кто же тогда построил Узел?
— Ответ на этот вопрос, безусловно, относится к третьему уровню, — улыбнулся Ричард.
Кэндзи с Наи рассмеялись. Во время долгой беседы за столом Николь и Ричард уже объяснили им использовавшуюся Орлом информационную иерархию вопросов.
— Интересно, способны ли мы, — спросил Кэндзи, — представить себе существа настолько разумные, что даже их машины способны создавать машины, более смышленые, чем люди?
— А меня интересует возможность, — перебила его Кэти, — перейти к более тривиальным вопросам. Например, где находятся мои ровесники? Пока я, кажется, видела только двоих в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет.
— Молодежь в основном летит на «Нинье», — ответил Кэндзи. — Корабль прибудет через три недели, он доставит основную массу населения колонии. Пассажиров «Пинты» подбирали специально, чтобы проверить достоверность той видеопередачи.
— А что такое достоверность? — спросила Кэти.
— Точное соответствие правде, — ответила Николь, — или что-нибудь в этом роде. Дед твой любил это словечко… Кстати, он всегда полагал, что молодежи надлежит слушать разговор старших, а не прерывать их… Нам с Ватанабэ необходимо о многом переговорить. И вы четверо можете быть свободны.
— Я хочу выйти и посмотреть на огоньки, — сказал Бенджи. — Элли, ты пойдешь со мной?
Элли Уэйкфилд поднялась и взяла Бенджи за руку. Они вежливо распрощались, следом за ними к двери направились Кэти и Патрик.