Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

Тем временем король Ивара Эксельций уже отвлекся на что-то другое, и забыл о своих угрозах Тройсине.

Король Гранис не стал больше задирать короля Касмира, но всерьез задумался о возможности нежелательной войны.

Тройсине, население которого составляло не больше половины населения Лайонесса, не имел шансов на победу в войне, и, следовательно, не мог ничего приобрести, зато мог все потерять.

Из

Паргетты, находившей рядом с Дальним Мысом, пришли плохие вести о грабежах и убийствах, совершенных ска. На рассвете появились два черных корабля и высадили войска, которые ограбили город с бесстрастной точностью, более устрашающей, чем дикость. Все, кто попытался мешать, были убиты.

Ска забрали кувшины с оливковым маслом, шафран, вино, золото из храма Митры, слитки олова и серебра, и бутылки со ртутью.

Пленных они не взяли, здания не сожгли, никого не изнасиловали и не замучили, и убили только тех, кто мешал грабежу.

Две недели спустя в гавань Лайонеса вошел ког из Тройсине с грузом ирландского льна. Моряки рассказали, что видели разбитый корабль ска в море Тетры, к западу от Дальнего Мыса. Ког прошел рядом, и увидел на корабле около сорока ска, сидевших на скамьях; они были настолько слабы, что даже не могли грести. Капитан предложил взять корабль на буксир, но ска отказались и ког уплыл.

Король Касмир немедленно отправил туда три военных галеры, которые нашли длинный черный корабль со сломанной мачтой, неуклюже качавшийся на волнах.

Галеры встали рядом с ним, и обнаружили несчастье, боль и смерть. Шторм сорвал стоячий такелаж, а мачта упала на нос судна, разбив бочонки с водой; половина команды уже умерла от жажды.

В живых осталось девятнадцать человек, слишком слабых, чтобы сопротивляться; их перенесли на борт кораблей Лайонесса и напоили. Трупы выкинули за борт, к длинному кораблю привязали трос и все вернулись в город; ска поместили в тюрьму в старом форте на западной стороне порта. Король Касмир уселся на своего жеребца, Шевана, и отправился в порт, где осмотрел дракар. Все, что было в трюмах, уже перенесли в док: ящик с золотыми и серебряными храмовыми украшениями, стеклянные сосуды с шафраном, взятые из долин за Дальним Мысом, глиняные сосуды с символом Балмер-Скема, выдавленным на них.

Осмотрев добычу морских разбойников и дракар, король проехал по Шале в крепость. По его приказу пленников вывели наружу и выстроили перед ним; они стояли и мигали в свете солнца: высокие темноволосые мужчины, скорее худые и жилистые, чем массивные. Они смотрели вокруг с легким любопытством почетных гостей, и говорили друг с другом тихими ровными голосами.

— Кто из вас капитан корабля? — спросил король Касмир.

Ска повернулись и посмотрели на него, но ни один не ответил.

Король обратился к человеку первом ряду.

— Кто из вас командир? Покажи мне его.

— Капитан мертв. Мы все «мертвецы». Командование исчезло, и все остальное в жизни тоже.

— Мне ты кажешься очень даже живым, — сказал Касмир, холодно улыбаясь.

— Мы считаем себя мертвыми.

— Потому что думаете, что я убью вас? А если мне хватит выкупа?

— Кто станет выкупать мертвого человека?

— Мне нужна информация, а не пустая болтовня, — нетерпеливо

сказал король. Он осмотрел пленных и заметил человека постарше, с властными чертами лица. — Ты останешься здесь, — сказал он и кивнул стражникам. — Остальных в камеры.

— Ты тоже «мертв»? — спросил он у выбранного им ска.

— Меня больше нет среди живых ска. Для моей семьи, друзей и меня самого — я мертв.

— Скажи мне: если бы я захотел поговорить с королем ска и поручился бы за его безопасность, приехал бы он в Лайонесс?

— Конечно нет, — ответил озадаченный ска.

— А если бы я предложил ему союз?

— С какой целью?

— Действующие согласованно флот ска и семь армий Лайонесса будут непобедимы.

— «Непобедимы»? С кем ты собрался воевать?

Король Касмир не любил, если кто-то оказывался более проницательным, чем он.

— Со всеми остальными королевствами Древних Островов! С кем же еще?

— И ты думаешь, что ска помогут тебе против твоих врагов? Нелепая мысль. Я бы рассмеялся, если бы был жив. Ска воюют со всем миром, включая Лайонесс.

— Это не оправдание. Я собираюсь осудить вас, как пиратов.

Ска посмотрел на солнце, на небо, потом перевел взгляд на море.

— Делай как тебе хочется. Мы мертвы.

Король Касмир мрачно усмехнулся.

— Мертвые или нет, ваша судьба послужит уроком другим убийцам. Завтра ровно в полдень.

Около волнолома поставили девятнадцать рам. Прошла ночь, настало утро, ясное и блестящее. На Шале начали собираться люди: жители прибрежных деревушек, крестьяне в чистых рубашках и шапках с бубенчиками, продавцы шалфея и сушеной рыбы. На скалах к западу от Шале, в соответствии с законами Лайонесса, толпились увечные, прокаженные и слабоумные.

Солнце достигло зенита. Ска вывели из крепости.

Каждого из них, обнаженного, распяли на раме, вниз головой, лицом к морю. Церлинг, Главный палач короля, пришедший из Пейнхадора, подходил к каждому, разрезал живот и двузубым крюком вытаскивал наружу кишки, так что они падали на грудь и голову, потом переходил к следующему. Над входом в порт подняли черно-желтый флаг и оставили умирающих людей самим себе.

Дама Магелин надела вышитую шляпку и спустилась к Шале. Сулдрун было решила, что ее оставили одну, но дама Боудетта привела ее на балкон за спальней королевы, откуда придворные леди смотрели на казнь. В полдень разговоры прекратились и все прижалисль к баллюстраде, впитывая в себя зрелище. Когда Церлинг приступил к работе, дамы вздохнули и опять зашептались. Сулдрун встала на цыпочки, чтобы лучше видеть судьбу, ожидавшую разбойников. Чувствуя отвращение, но не в силах отвести глаза, она увидела, как Церлинг медленно идет от одного человека к другому, но расстояние скрывало детали.

Мало кто из дам высказались о казни одобрительно. Близорукие леди Дуйсан и леди Ермоли не разобрали ничего. Леди Спанейс назвала зрелище скучным.

— Все равно, как будто мясник зарезал коров, — сказала она. — Ска не показали ни страха, ни раскаяния. Что это за казнь?

— Хуже всего, — проворчала королева Соллас, — что ветер дует из порта сюда, в наши окна. Через три дня вонь заставит нас уехать в Саррис.

Сулдрун преисполнилась надежды и радости: Саррис, летний дворец, находился в сорока милях к востоку, за рекой Глейм.