Сад Сулдрун
Шрифт:
Сулдрун тоже с неодобрением осмотрела пришельца.
Он вторгся в пространство между высокими стульями и мешал их свободному общению. Почему сюда поставили эту неуклюжую вещь? Наверняка из-за появления трех вельмож. Значит... Сулдрун решила немедленно уйти из Зала чести, но опоздала. Из-за двери донеслись голоса. Девочка, испуганная, застыла на месте. Потом растерянно забегала взад и вперед, и, в конце концов, метнулась за трон.
Спина коснулась края красного гонфалона. Сулдрун тихонько проскользнула через разрез в кладовую. Стоя совсем рядом со свисавшим полотнищем и раздвинув края разреза, она увидела пару лакеев, вошедших в зал. Сегодня
Два других лакея принесла пару тяжелых железных канделябров и поставили их на стол, потом зажгли свечи из восковницы, каждая толщиной в два дюйма; Сулдрун никогда не видела Зал чести таким сверкающим.
Сулдрун разозлилась на себя. Она — принцесса, и ей не нужно прятаться от лакеев; тем не менее она осталась в укрытии. Новости мгновенно разносились по коридорам Хайдиона: если лакеи увидят ее, очень быстро об этом узнает дама Магелин, затем дама Боудетта; кто знает, как высоко поднимется волна?
Лакеи закончили приготовления и вышли из комнаты, оставив дверь открытой.
Сулдрун протиснулась в зал. Остановившись за троном, она прислушалась, ее бледное перекошенное волнением лицо вспыхнуло от возбуждения. Внезапно решившись, она пробежала через комнату, но тут услышала звяканье металла и топот тяжелых шагов; в панике она повернулась и бросилась к трону.
Взглянув через плечо она увидела короля Касмира, олицетворение величия и могущества: он не шел, а шествовал через Зал чести, высоко подняв голову и выставив вперед подбородок и белокурую бороду. Отблески пламени играли на его короне, простому золотому обручу, увенчанному серебряными лавровыми листьями. Длинная черная накидка, почти касавшая пяток, черно-коричневый камзол, черные бриджи и черные высокие ботинки. Никакого оружия и украшений, лицо холодное и бесстрастное, как обычно. Он показался Сулдрун воплощением внушающего страх великолепия; она упала на четвереньки и проползла под гонфалоном в заднюю комнату. Только через какое-то время она осмелилась выпрямиться и заглянуть в щель. Король Касмир не заметил, что полотнище гонфалона колыхнулось. Он стоял у стола спиной к Сулдрун, опираясь руками на спинку стоящего перед ним стула.
В комнату вошли герольды, пара за парой, всего восемь, каждый нес штандарт с Лайонесским Древом жизни. Они встали у задней стены. За ними в комнату вошли те самые трое вельмож, приехавших утром.
Король Касмир подождал, пока все трое встали перед своими стульями, потом сел; за ним трое гостей.
Стюарды поставили перед каждым из них серебряный кубок, а глава стюардов наполнил их темно-красным вином из алебастрового кувшина. Поклонившись, он вышел из зала, за ним лакеи и герольды. Четверо мужчин, сидевших у стола, остались одни.
Король Касмир высоко поднял свой кубок.
— Я хочу выпить за радость наших сердец, за исполнение наших желаний и за достижение наших общих целей.
Все четверо выпили.
— А теперь займемся делами, — сказал король Касмир. — Мы здесь одни, без формальностей; давайте поговорим искренно и свободно. Такой разговор пойдет на пользу нам всем.
— Ловлю вас на слове, — сказал сэр Миллифор, слегка улыбнувшись. — Тем не менее я сомневаюсь, что наши сокровенные желания так уж сильно совпадают, как вы, похоже, считаете.
—
— Подтверждаю, — сказал сэр Импал.
— Тогда я изложу дело простыми словами, — продолжал король Касмир. — Даут и Лайонесс должны действовать сообща. Объединив наши силы под единым командованием, мы сможем изгнать ска из Ульфландов, и подчинить кельтов. Потом Дассине и Тройсине, и Древние Острова снова станут едиными. Но первое и самое главное: объединить две наших страны.
— Тут не о чем спорить, — сказал сэр Миллифлор. — Однако у нас на пути несколько трудных вопросов. Кто станет гегемоном? Кто поведет армии? Кто будет править объединенным королевством?
— Да, прямые вопросы, — сказал король Касмир. — Пусть ответ на них подождет, пока мы не согласимся в принципе, вот тогда мы и обсудим все возможности.
— Мы уже согласны в принципе, — возразил сэр Миллифлор. — Давайте поговорим о настоящих разногласиях. Король Одри сидит на древнем троне Эвандик; вы уступите ему?
— Я не могу так поступить. Тем не менее мы может править вдвоем, как равные. Ни король Одри, ни принц Доркас не являются закаленными воинами. Я буду командовать армиями, а король Одри займется дипломатией.
Сэр Ленард мрачно рассмеялся.
— Вот и первая разница в мнениях: армии могут легко победить дипломатов.
Король Касмир тоже рассмеялся.
— Надеюсь, такая ситуация не возникнет. Пусть король Одри будет верховным королем до самой смерти. Потом буду править я, тоже до самой смерти. За мной — принц Доркас. Если у него не будет наследника, следующим будет принц Кассандр.
— Интересная мысль, — холодно сказал сэр Миллифорт. — Король Одри стар, а вы сравнительно молоды; вы хотели, чтобы я это напомнил? Принцу Доркасу придется ждать короны лет тридцать.
— Возможно так оно и есть, — неохотно сказал король Касмир.
— Король Одри лично дал нам указания, — сказал сэр Миллифорт. — Ему, как и вам, не нравится обстановка на островах, но он также опасается ваших печально известных амбиций. Он предполагает, что вы хотите разделаться со ска руками Даута, что разрешило бы вам напасть на Тройсине.
На мгновение король Касмир застыл, потом пошевелился и сказал:
— Одри согласился объединить усилия против ска?
— Да, если армии будут под его командованием.
— У него есть другие предложения?
— Он заметил, что принцесса Сулдрун скоро войдет в брачный возраст, и предлагает подумать о возможном браке между ней и принцем Вемусом.
Король Касмир откинулся на спинку стула.
— Вемус — его третий сын?
— Верно, ваше величество. [12]
12
В то время люди обращались друг к другу по-разному в зависимости от сотен причин. Совершенно невозможно перевести титулы на современный язык, сохраняя все оттенки обращения; поэтому мы используем более знакомые, хотя и более простые термины (прим. Дж. Вэнса).