Сад Сулдрун
Шрифт:
Аилл, устав от общества Тревана, пошел на нос, но Треван нашел его и там и принялся объяснять работу носовых катапульт. Аилл слушал с вежливо и отстранено; раздражение и нетерпение были бесполезны при общении с Треваном.
— В сущности они просто огромные арбалеты, — сказал Треван голосом человека, удовлетворяющего любопытство почтительного ребенка. — Они бьют на две сотни ярдов, хотя с точностью на движущемся корабле дело обстоит плохо. Жгут сделан из стали, ясеня и граба, собранных вместе и склеенных тайным методом. Катапульты могут метать гарпуны,
Со временем, если понадобиться, мы сможем развернуть флот из сотни таких судов, оснащенных катапультами в десять раз больше и тяжелее. Понадобятся также грузовые корабли, и, конечно, адмиральский флагман с подходящими каютами. Я не слишком доволен моими нынешними апартаментами: они абсурдно малы для человека моего ранга.
Треван имел в виду каморку за кормовой каютой. Аиллу досталась похожая комнатка напротив, в то время как сэр Фамет наслаждался самой кормовой каютой, достаточно удобной.
— Возможно сэр Фамет поменяется с тобой койками, — как можно серьезнее сказал Аилл, — если, конечно, ты найдешь для этого разумные доводы.
Треван только сплюнул через поручни — иногда он находил шутки Аилла слишком ядовитыми; остаток дня они не разговаривали.
На закате ветер стих почти до штиля. Сэр Фамет, Треван и Аилл ужинали на задней палубе под высоким бронзовым фонарем. Выпив стакан красного вина сэр Фамет слегка расслабился.
— Ну, — спросил он, почти весело, — как проходит ваше путешествие?
Треван немедленно стал желчно жаловаться, а Аилл смотрел на него, разинув от удивления рот: как Треван может быть таким невосприимчивым?
— Достаточно хорошо, я полагаю, — сказал Треван. — Но можно кое-что улучшить.
— Неужели? — без всякого интереса спросил сэр Фамет. — И что именно?
— Во-первых мои апартаменты невыносимо тесные. Человек, который проектировал корабль, мог бы сделать их побольше. Добавив десять или пятнадцать футов к длине корабля, он мог бы обеспечить две удобные каюты вместо одной; и еще пару достойных туалетов.
— Верно, — сказал сэр Фамет, глядя, чуть прищурившись, на вино. — А если добавить еще футов тридцать, можно было бы разместить камердинеров, парикмахеров и наложниц. Что еще не нравится вам?
Треван, поглощенный обидой, не уловил смысл замечания.
— Матросы какие-то слишком легкомысленные и одеваются как им нравится, без всякой элегантности. И они вообще не имеют понятия об этикете, не обращают внимания на мой ранг... Сегодня, когда я инспектировал корабль, мне сказали «Подвиньтесь, сэр, вы мешаете», как если бы я какой-нибудь оруженосец.
На твердом лице сэра Фамета не шевельнулся ни один мускул. Какое-то мгновение он думал, а потом сказал:
— На море, как и на поле боя, уважение не приходит автоматически. Его нужно заработать. И о вас будут судить по компетенции, а не по рождению. И я только за. Вы еще увидите, что подобострастный моряк, как и слишком вежливый солдат, не тот, кого бы вы хотели иметь рядом с собой во время шторма или битвы.
Треван, слегка
— Тем не менее подходящее уважение очень важно! Иначе не будет ни власти, ни порядка, и мы будем жить как животные.
— Это избранный экипаж. И вы найдете их очень дисциплинированными, когда придет время для дисциплины. — Сэр Фамет выпрямился на стуле.
— Возможно я должен кое-что рассказать о нашей миссии. Мы, якобы, должны заключить несколько выгодных договоров. Но я и король Гранис очень удивились бы, если бы мы это сделали. Нам придется иметь дело с людьми, статус которых превосходит наш, самых разных характеров и упорно придерживающихся собственных концепций. Король Помпероля Дьюэл —пылкий орнитолог, король Блалока Мило обычно не встает с постели, пока не выпьет четверть пинты аквавита. [17] Двор в Авалоне бурлит от эротических интриг, и главный мальчик-любовник короля Одри имеет больше влияния, чем лорд-генерал сэр Эрмис Пропирогер. Поэтому мы обязаны быть очень гибкими. Мы можем надеяться только на минимум: вежливый интерес и осознание нашей силы.
17
Скандинавская тминная водка.
Треван нахмурился и искривил губы.
— Почему мы должны быть такими скромными и довольствоваться полумерами? Я-то надеялся, что в переговорах мы достигнем что-то близкого к максимуму. Я полагаю, что мы должны выстроить нашу стратегию именно в таких терминах.
Сэр Фамет откинул голову назад, показав вечернему небу тонкую холодную улыбку, отпил из стакана и со стуком поставил его обратно.
— Стратегию и тактику определяют король Гранис и я, — жестко сказал он, — и мы будет придерживаться этого правила.
— Конечно. Тем не менее ум хорошо, а два лучше, — Треван говорил так, как если бы Аилла здесь не было, — и есть очевидные возможности для изменения в планах.
— Если обстоятельства потребуют, я спрошу совета у принца Аилла и у вас. Король Гранис считает это обучением для вас обоих. Вы сможете участвовать в некоторых дискуссиях, но в таком случае вы обязаны слушать и не говорить ни слова, пока я не разрешу. Ясно, принц Аилл?
— Абсолютно, сэр.
— Принц Треван?
Треван коротко поклонился и учтиво развел руки.
— Естественно, сэр, мы выполним все ваши приказы, и я не буду высказывать мое личное мнение. Тем не менее, надеюсь, вы будете сообщать мне о всех переговорах и обязательствах, ибо, в конце концов, мне придется иметь дело с их последствиями.
— В этом отношении, принц Треван, — с холодной усмешкой ответил сэр Фамет, — я сделаю все, чтобы угодить вам.
— В таком случае, — искренним голосом объявил Треван, — больше говорить не о чем.
Утром следующего дня прямо перед носом появился маленький остров; не дойдя до него четверть мили, Смаадра спустила паруса. Аилл подошел к моряку, стоявшему у поручней.